 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
9 ноября
|
Аросева Нет. Я проработала в театре 53 года, более полувека. Когда пришла, это был театр индивидуальностей. Каждый сам по себе был театром. Хенкин, Поль, Лепко… Труппа состояла из гастролеров. Каждый сам по себе. И тогда, действительно… Если Хенкин к тебе хорошо относился, Поль с тобой не поздоровается. Но потом выросло среднее поколение. Пришел Плучек, современный, молодой. И стал театр очень хороший. И потом я вам скажу, люди с юмором не могут быть склочниками. Топаллер Ольга Александровна, вы не хотите сор из избы выносить? Аросева Нет, я правда так считаю. Топаллер Мне неоднократно приходилось слышать о том, что у Миронова были в театре очень тяжелые времена… Аросева Если это Егорова пишет, то это даже смешно обсуждать! Топаллер Я имею в виду не только книгу Егоровой… У меня была программа с братом Миронова, Кириллом Ласкари. Мы довольно много говорили на эту тему… Аросева Я прекрасно знаю Кирилла… Пусть тот, кто это говорит, скажет какие годы были тяжелыми у Миронова, конкретно! Он каждый год играл роли мирового репертуара: Чацкий, Лопахин, Фигаро… Вот сколько лет он был, он каждый год играл роли мирового значения. Какие были тяжелые годы, чтобы его не признавали?! Топаллер Миронова любили в театре? Аросева Любили, потому что он был, как вам сказать... Он не пижон был, любил свою работу. Единственное, кому он был предан – это своей работе. Он не ленивый пижон, у которого было все – и «Мальборо» в кармане, и «БМВ», и богатые родители, и девицы, которые с ума сходили. Он трудяга был, он трудился. Это у него отнять нельзя. Топаллер Не прощу себе никогда, если не успею спросить о встречах с двумя гениальными женщинами. Фаина Георгиевна Раневская. Я знаю, что она вас познакомила с Ахматовой. Аросева Фаину Георгиевну я знаю лучше, потому что знаю ее с детских лет. Она была знакома с моей мамой и знала, что я и Лена учимся в театральной школе. Она даже приходила к нам на выпускные курсовые работы. Мы страшно были польщены и гордились. И потом она как-то следила, захаживала… Например, в последнее время она работала в театре Моссовета, а я в «Сатире». Сад «Акквариум» нас объединял. Я стеснялась курить в театре и выбегала в «Акквариум» покурить, чтобы никто не видел. И вот один раз стою, курю, и идет Фаина и тоже курит. Она мне говорит: «Куришь все?» Я говорю: «Фаина Георгиевна, ладно я курю, а вот вы зачем курите? Вы много курите?» Она отвечает: «Как, Леля, тебе сказать?.. Когда я чищу зубы здесь, я сигарету переставляю сюда, а когда здесь, то – сюда… Я не знаю, много это или мало?» Сейчас про нее столько пишут! Она была добрейший и удивительный человек. Топаллер И великая актриса. Другого слова не подберешь. Аросева Другого и нет. Причем великая во всех проявлениях. В комедийных ролях…сколько раз я вижу это «чему ж я не сокол» столько раз у меня истерика начинается, слезы. А в трагических ролях! Топаллер А «Шторм», когда люди приходили посмотреть эпизод со спекулянткой и уходили сразу после него? В конце-концов из-за этого, говорят, Завадский и спектакль снял. Аросева Да, это была великая актриса. А с Ахматовой она меня познакомила. Я когда у Акимова начинала свою творческую жизнь в Ленинграде, она там снималась в «Золушке». Один раз я к ней зашла, она жила в «Астории» и была Анна Андреевна Ахматова. И Раневская говорит: «Леля, вот Анна Андреевна. Вы знаете ее, да?» Я говорю: «Да, конечно!» «Прочтите стихи, будете потом всем говорить, что вы читали стихи самой Ахматовой». Я от робости, не могу понять до сих пор от чего, стала читать «Ты жива еще моя старушка… Жив и я, привет тебе, привет». Наступила дикая пауза. И я остановилась. И Фаина только сказала: «А у нее мама по-французски говорит...» То есть вроде я из интеллигентной семьи и не обращайте внимания… Топаллер А можно один личный вопрос задать? Я старался всю программу себя вести максимально интеллигентно, не всегда, правда, получалось, но я старался... Аросева Получалось, получалось, не скромничайте… Я ожидала худшего, честно говоря. Топаллер Еще хуже? Нет предела совершенству… Так можно личный вопрос? Аросева Конечно. Топаллер Говорят вас безумно любил блестящий советский драматург Арбузов, и вы в него тоже были влюблены, когда были совсем молоденькой девочкой? Аросева Это правда. Топаллер У вас был роман? Аросева Я вам скажу так… У меня остались его письма. И вот, если это можно так назвать, был совершенно литературный роман в письмах. Мне было 19 лет, я только поступила в театр Комедии. Арбузов в меня влюбился. И потом он уехал… Мужчина, отягощенный семьей, даже двумя семьями… И он мне писал. Эти письма у меня остались. Он имел колоссальное на меня влияние, на мое становление как человека, как актрисы. Я очень любила его пьесу «Таня». Я училась в Театре Революции, все у меня было с ним связано, и Бабанова Марья Ивановна, и «Таня», и спектакли, и его драматургия. Я, конечно, к нему относилась как к знаменитому драматургу, я его побаивалась, но очень гордилась тем, что он в меня влюблен. Был ли это роман? Да, был. Топаллер Я позволил себе задать этот не для того, чтобы личную жизнь затронуть, а просто мне показалось, что личность такого удивительного человека, как Арбузов, не могла не оказать влияния на всю дальнейшую жизнь актрисы и женщины Ольги Аросевой, особенно учитывая то, что он тогда был знаменитейшим драматургом, а она - 19-летней девочкой… Аросева Да, наверное…Во всяком случае, это был образец той любви, которой потом я не встречала… Топаллер Ольга Александровна, я вам очень благодарен за то, что вы нашли время и пришли. Мне было очень приятно с вами вновь увидиться, учитывая то, что в последний раз мы с вами встречались лет шесть назад, когда программу на израильском телевидении записывали. Хочу вам сказать, что вы прекрасно выглядите. Молодая, красивая и, не побоюсь этого слова, очаровательная... Надеюсь, что вы еще не забыли нашу традицию, заканчивать программу стихами? В прошлый раз вы прочитали четверостишие о том, как звезду из Оли сделал Плучек, а теперь он же делает из нее звезду Давида… На этот раз, что прочтете? Аросева Я прочту вам эпиграмму Гафта. Он довольно злые эпиграммы пишет, а вот на меня добрую написал. И я ему сказала: «Валя, по-моему, это единственная твоя добрая эпиграмма!» Но она про меня. Ничего? Топаллер Очень хорошо. Аросева Милы капризы и чудачества, Когда таланту очень много. На сцене верит в обстоятельства, А в жизни верит только в Бога. Топаллер Такая эпиграмма от Гафта – просто комплимент. Аросева А у него и нет оснований ко мне иначе относиться. Я его с юных лет знаю. Топаллер Еще раз хочу вас поблагодарить за то, что вы нашли время и пришли. Мне было удивительно приятно и интересно с вами побеседовать. Хочу вам пожелать радости творчества, полных залов, цветов, аплодисментов и, конечно, удач за карточным столом… А главное, чтобы вы всегда оставались такой же молодой и красивой женщиной. Спасибо вам большое. Аросева Спасибо вам, Виктор. Топаллер Дорогие друзья, наша сегодняшняя программа подошла к концу. Спасибо, что вы эти полчаса были с нами. До встречи через неделю и будьте, пожалуйста, благополучны.
|
