 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
*
|
ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. Ну вот прошла еще одна неделя, и мы с вами снова встречаемся. С громадным удовольствием представляю вам заслуженную артистку России, лауреата многих престижных премий, в том числе дважды лауреата премии "Овация", любимая, не побоюсь этого слова, многими Анита Цой. ЦОЙ. Всем привет! Всем привет! С огромной радостью сегодня нахожусь в студии прямо-таки у своих друзей близких. ТОПАЛЛЕР. Спасибо большое, что ты пришла. Я знаю, что времени у тебя очень мало - приехала, выступила и уехала, как звезда, промелькнула и исчезла. Не хотел произносить это слово, но не смог подобрать более правильного сравнения, которое бы подошло такой красивой женщине. ЦОЙ. Звезды тоже сияют не двадцать четыре часа в сутки на небе, а только в отведенное им положенное время. Так и у нас получается. ТОПАЛЛЕР. А тебе вообще это слово нравится? Ты говоришь: "Я звезда"? ЦОЙ. У меня есть песня "Я не звезда". И меня за нее в девяностых годах сильно ругали все радиостанции. Там тема была такая: "Я не звезда. Звезды в небе высоко, до земли им далеко, далеко им до тебя… Я не звезда, я просто человек". ТОПАЛЛЕР. Я тут недавно слышал от одного очень приличного актера: "Такое время странное - куда ни плюнешь, обязательно попадешь в звезду". Уже кому не лень, все называют себя звездами, поэтому люди, которые действительно хорошо известны и пользуются любовью большого числа зрителей и слушателей, к званию "звезда" относятся предвзято. ЦОЙ. Настоящие звезды спокойно относятся к этому званию. А что касается простых людей: если они мечтают стать звездой, если они считают, что они звезды, пусть так и будет, ведь мечтать не вредно. Это только помогает человеку выживать. ТОПАЛЛЕР. Как известно, вредно не мечтать. ЦОЙ. Точно! ТОПАЛЛЕР. Извини за это нахальство, но пользуясь нашими хорошими отношениями, я все-таки позволю себе задать тебе этот вопрос. Ты никогда не думала взять творческий псевдоним, чтобы не сбивать с толку огромное число людей, которые до сих пор считают, что ты то ли жена Виктора Цоя, то ли его сестра, то ли еще в каких-то родственных связях с ним состоишь? Или тебя это устраивает, поскольку это даже вносит определенную загадку в образ Аниты Цой. ЦОЙ. Я вообще очень честный и открытый человек. То есть если меня зовут так, значит меня так и зовут. Но в жизни так складывается, что плюс это мне еще играет как бы в мою копилку. Оказывается, что Цой - это фамилия не просто интересная, яркая, экстравагантная, так скажем, на территории России, но эта фамилия сопряжена с такой легендарной звездой, как Виктор Цой. С другой стороны, эта фамилия сопряжена с удивительным совершенно человеком, большим профессионалом в своей области, с моим любимым мужчиной Сергеем Цоем. И я с гордостью ношу эту фамилию и считаю, что не надо никого обманывать. Правда всегда лучше. Особенно для творчества. ТОПАЛЛЕР. Я очень ценю твою правду сейчас, потому что можешь мне поверить, что огромное число людей сейчас на твоем месте начали бы говорить о том, что нет, эта ассоциация с Виктором Цоем мне даже, конечно, мешает… ЦОЙ. Ты что?! Наоборот, меня это подхлестывает! Я не могу уронить планку - ниже сделать по качеству, хуже выступить. Понимаешь, очень высока планка. Два Цоя заставляют меня тянуться к небесам. ТОПАЛЛЕР. Ты родилась в Москве? ЦОЙ. Да. ТОПАЛЛЕР. Девичья твоя фамилия Ким, насколько я знаю? ЦОЙ. Тоже на три буквы. Вообще когда посылают на три буквы - это ко мне. ТОПАЛЛЕР. Чем занимались родители? ЦОЙ. Папа у меня занимался сопроматом. Но так случилось, что я - безотцовщина, он достаточно рано ушел из семьи, я его почти не помню. Только по фотографиям. А мама у меня кандидат наук по химии, долгое время работала в научно-исследовательском институте вместе с Сахаровым. И когда были вот эти все репрессии, она единственная из всего института выступала в защиту и в поддержку Елены Боннэр и Андрея Дмитриевича Сахарова. И она у меня, честно говоря, репрессированный человечек, потому что ты знаешь, что в те годы нельзя было так открыто высказываться. И она прошла все круги ада, включая психиатрические клиники. И сегодня она просто на инвалидности. Но, знаешь, человек, который умеет любить всей душой и верить в правду, он всегда остается лучезарным. Вот такая моя мама. ТОПАЛЛЕР. Ты хотела стать певицей? Как тебя в эту сторону понесло? Мама как к этому относилась? ЦОЙ. Мама - великолепный пианист! Семья из Хабаровска приехала, и мама заканчивала в Хабаровске музыкальную школу… ТОПАЛЛЕР. Слушай, подожди секунду, извини, что я тебя перебиваю. Хабаровск и Южно-Сахалинск я помню по советским временам, там громадная корейская колония. Там жили люди, у которых не было советских паспортов, был только вид на жительство? ЦОЙ. Совершенно верно. Дедушка именно так и попал туда. Он сначала был коком на корабле в шестнадцать лет. И из Южной Кореи он перекочевал. Его забрали в плен, и он оказался в Советском Союзе. Там произошла его встреча с бабушкой, зародилась семья, потом была депортация. Ну ты помнишь эту страшную историю, когда многие национальности были депортированы со своих обычных мест проживания? И вот корейцев всех, чтобы не перепутать их с японцами и китайцами, отправили в Узбекистан возделывать степи в сорокапятиградусную жару. И там они выживали. Но позже дедушка все-таки вернулся с семьей. Он великолепно знал корейский и японский языки и возглавил корейское радиовещание в Хабаровске. И вот именно там семья долгое время жила после депортации. А потом мама приехала в Москву. А в Хабаровске Дмитрий Кабалевский… ты знаешь, у него была программа, он объезжал музыкальные школы Хабаровска, искал лучших учеников. И у моей мамы до сих пор лежит грамота, подписанная рукой Кабалевского с благодарностью за то, что она ученица такая замечательная. Так что к музыке я имею отношение… ТОПАЛЛЕР. То есть маму не удивил твой выбор? ЦОЙ. Ее не удивил, но она очень переживала за меня. ТОПАЛЛЕР. А как тебя тогда на юрфак занесло? ЦОЙ. А я себя искала. Я себя искала. С детства я пыталась петь, танцевать, играла на разных инструментах, собиралась идти куда-то по направлению артиста, актера. А мама очень сильно переживала. У нас в Москве не было ни одного знакомого близко даже из шоу-бизнеса, из мира театра, кино, и она говорила: "Ну посмотри на себя, ты узкоглазенькая, ну куда я тебя в таком виде отпущу?! Ну кто тебе даст пробиться?!". Мы даже советовались с Никой Дорлиак, Царство ей Небесное, супругой Святослава Рихтера… ТОПАЛЛЕР. Я знаю, что Дорлиак была твоим педагогом по вокалу. ЦОЙ. Очень недолго. ТОПАЛЛЕР. Но какое-то время была? ЦОЙ. Когда была возможность платить. Я подрабатывала на трех работах, когда училась в педагогическом училище, и мне просто посчастливилось пятнадцать уроков у нее взять. Просто посчастливилось! ТОПАЛЛЕР. Во всяком случае, ты могла всегда, и даже сейчас, когда приобрела такую известность и популярность, можешь говорить, что уроки вокала, неважно сколько, но брала у Нины Дорлиак, жены Святослава Рихтера. ЦОЙ. Она самое главное мне дала. Она сказала, что никогда не поздно начать петь, если ты любишь этим заниматься. И привела в пример Паваротти, который далеко не в самые молодые годы вышел на сцену, и вообще был другой профессии человек. ТОПАЛЛЕР. Ты такая сильная? Или ты такая упрямая? Только не говори, что это должны сказать окружающие. ЦОЙ. Я - безотцовщина. Знаешь, вот есть такой момент психологический, когда у человека чего-то в жизни не было - не было денег, не было родителя, который мог поддержать вовремя - у человека сразу такое чувство сопротивляемости с детства увеличенное: "я пробью, я добьюсь, я смогу, я буду не хуже, чем все". Ну вот это и есть Анита Цой. ТОПАЛЛЕР. Это правда, что для того чтобы записать первый свой диск, первую песню, первую пластинку, ты работала чуть ли не челночницей, возила из Кореи товары, продавала их на рынке? Или это уже больше обросло легендами? ЦОЙ. Будем честными друг перед другом. Я хочу напомнить всем о девяностых годах, когда был кризис, когда Россия пережила этот страшный переломный момент смены одной формации на другую. И естественно, когда позакрывалась куча заводов, фабрик, компаний, научно-исследовательских институтов, надо было как-то всем кормить свои семьи, и все оказались на первом рынке "Лужники". Это такая была большая тусовка людей, которые просто пришли кормить свои семьи, кто бы чем ни занимался. Естественно, и я там тоже оказалась, потому что в то время я была уже замужем, но муж был только старшим специалистом в пресс-службе правительства Москвы… Моссовета. Тогда это называлось Моссовет. И конечно, его зарплата - это было очень смешно. Он только начинал. И мы просто кормили семью, как могли. И было замечательно то, что совпало как раз то, что я начала заниматься этим малым бизнесом, накопила первые какие-то деньги, и они, конечно, пошли частью на осуществление моей мечты - стать артистом, записать альбом. Это просто все совпало. Но, наверное, если бы я не прошла школу "Лужники", я бы сегодня не знала по-настоящему, как выживать в кризис. Я знаю сегодня, что надо делать. ТОПАЛЛЕР. А вот мне очень интересно, у меня были и знакомые, и друзья среди корейцев. Корейская семья - это особая история… Ну что значит корейская? Корейцы, как я говорю, московского разлива, грузины московского разлива, армяне московского разлива… Ты настоящая кореянка именно такого московского разлива. То есть это во многом одно название. Корейцы, армяне, грузины, евреи - это уже московская такая данность. Тем не менее, существует в корейских семьях совершенно определенный уклад и определенные отношения между мужем и женой. Объясни, мне не очень понятно. Или у вас этого нет в семье вообще, или ты обманула мужа, когда бегала торговать в "Лужники"? ЦОЙ. Ты такой хитрый! Ты меня разводишь сейчас на откровения! Прилетала за моря, чтобы ты меня развел!? ТОПАЛЛЕР. Конечно. ЦОЙ. Ну знаешь как получается - конечно, генетические корни. А самое главное - что в нашей семье все старшие соблюдали традиции, насколько это было возможным. Это присутствует однозначно. Это глубоко во мне сидит. И я как восточная женщина прекрасно понимаю, что я не могу перечить мужу так вот внаглую, в открытую. Но, с другой стороны, я же родилась все-таки в Москве, в России, а наша женщина, она же что? "Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет". Ну и это тоже у меня присутствует. Я такая Чебурашка получилась, микс. Поэтому естественно, когда я советовалась с супругом, я так формулировала: "А не сделать ли мне вот так? А не поступить ли мне так?". ТОПАЛЛЕР. Не считаешь ли ты, что ты думаешь, что будет правильно, если я так сделаю? ЦОЙ. Ну типа да. Такой еврейско-корейский подход. И если я чувствовала, что он еще не готов, то есть он не готов воспринять мою информацию адекватно, не готов сказать мне "да", не готов сказать мне "пожалуйста"… ТОПАЛЛЕР. То ты подъезжала на другой хромой кобыле с другой стороны? ЦОЙ. Нет. Я тогда делала вид, что разговора вообще не было и потихоньку начинала просто действовать самостоятельно. Вода и камень точит. Так получилось и с "Лужниками". Просто так совпало. По линии Красного креста в Сеуле нашли моих родственников, я захотела к ним поехать и попросила мужа: "Давай мы какие-то денежки наскребем, я поеду и там подарки хотя бы всем родным куплю". ТОПАЛЛЕР. Ой, хитрая! ЦОЙ. А привезла две коробки. ТОПАЛЛЕР. И пошла ими торговать? ЦОЙ. И пошла, да. ТОПАЛЛЕР. Вот молодец! ЦОЙ. Ну, ничего. Главное - что он понял и как-то нормально отреагировал. ТОПАЛЛЕР. У меня есть к тебе такое предложение - давай сейчас посмотрим твой клип, который я очень люблю, потому что это один из твоих самых актерских клипов. Я имею в виду "Любовник"… ну, Lover. ЦОЙ. Это хулиганский клип о мечте всех женщин. Даже если она замужем, она мечтает быть украденной еще раз. ТОПАЛЛЕР. Видимо, поэтому он мне нравится даже больше, чем все остальные. (Клип Lover) >>
|
