 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
*
|
ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. Ну вот прошла еще одна неделя, и мы с вами снова встречаемся. Сегодня у нас в гостях доктор исторических наук, автор целого ряда книг, в том числе, книги «ФСБ взрывает Россию», написанной совместно с Александром Литвиненко, Юрий Фельштинский. Юра, добрый вечер. ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Добрый вечер. ТОПАЛЛЕР. Вы с 1978 года живете за пределами России, то есть уже скоро тридцать лет? ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Да. ТОПАЛЛЕР. Вам когда-нибудь в предыдущие годы было так страшно, как сейчас? Или вам вообще не страшно? ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, наверное, мне вообще не страшно, если в таких категориях выбирать между да и нет. Но в 1978 году я уехал, как многие, наверное, из нас тогда по двум причинам, для реализации двух целей: чтобы оставаться свободным человеком и чтобы писать то, что я хочу и говорить то, что я думаю. И, собственно, вот от этого правила я никогда не отступал. Я пытаюсь прежде всего всегда оставаться свободным человеком и всегда говорить то, что я думаю и писать то, что я хочу. ТОПАЛЛЕР. Помните у Евтушенко, я за точность цитаты не ручаюсь, но близко к этому: «Сосед ученый Галилея был Галилея не глупее. Он знал, что вертится Земля. Но у него была семья»? ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Да, «Ученый сверстник Галилея был Галилея не глупее…» ТОПАЛЛЕР. Да, совершенно точно. Так вот вопрос как раз с этим связан. Я все понимаю, приятно говорить правду, но когда твоего соавтора убивают, причем убивают таким страшным образом, я не верю, что даже в такой смелой и отважной душе не появляются мысли совершенно определенного характера, страх, если хотите – я с этого начал. ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Вы знаете, мы когда начали с Сашей этой темой заниматься, то, конечно, неоднократно этот вопрос задавался нами друг другу. И понятно, что мы, может быть, начали сейчас разговор как бы с последнего вопроса, потому что обычно этот вопрос все-таки мне задают последним. Конечно, Александр знал, что его убьют. Знал. У него иллюзий на эту тему не было. С 1998 года, когда он вышел в ноябре месяце на ту знаменитую пресс-конференцию, где он объявил о том, что получил в ФСБ приказ убить Березовского, хотя это был не единственный незаконный приказ, просто это был самый громкий из приказов, Александру было понятно, что он играет с огнем, было понятно, что ФСБ ему этого не простит. Поэтому, конечно, когда мы в 2000 году начали заниматься темой взрывов домов, было понятно, что мы играем с огнем. Было это понятно. ТОПАЛЛЕР. Я прошу прощения, то есть вы хотите сказать, что и вы, и Литвиненко сознательно шли на этот риск, абсолютно отдавали себе отчет в том, что нынешняя власть способна на то, на что она способна, но вы приняли решение, что эта игра стоит свеч? ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Мы, безусловно, знали, что нынешняя власть способна на то, на что она способна. Мы, безусловно, понимали, что тема, которой мы занимаемся, достаточно опасна для нас. Повторяю, я не хочу сказать, что это было осознанное решение и мы формулировали так: «Мы понимаем, что это рискованно, но мы идем на этот риск». Тем не менее, мы понимали, что тема эта достаточно опасная. В том числе, и лично для нас. ТОПАЛЛЕР. Я еще один задам вопрос из цикла тех, которые, как я понимаю, вам задают в самом конце или не задают вообще. Скажите, а ваша жена пыталась вас отговорить от того, чтобы совать голову туда, куда в общем разумные люди стараются ее не совать? Говорила: «Юра, подумай, ведь в конце концов жизнь одна, вы все равно ничего не добьетесь, а существуют какие-то вечные ценности, существует жизнь близких тебе людей»? ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Моя жена, безусловно, говорила, что то, чем я занимаюсь, может быть опасным для моей жизни, и продолжает это говорить до сих пор. Но я не хочу сказать, что я с ней не согласен. Я с ней в этом вопросе абсолютно согласен. Но, к сожалению, или не к сожалению, моя жизнь – это то, чем я занимаюсь, это то, чем я всегда занимался. ТОПАЛЛЕР. Вы должны были выехать в Лондон на презентацию книги «ФСБ взрывает Россию», да? В январе она вышла на английском языке, и насколько я знаю, ФБР предупредило вас, что вашей жизни угрожает опасность и рекомендовало вам в Лондон не ездить, это правда? ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Вы понимаете, мне бы не хотелось, действительно не хотелось бы концентрировать все вокруг вопроса о моей безопасности. ТОПАЛЛЕР. Мы сегодня много тем затронем, но меня в данном случае интересуют не столько политические реалии и даже не те доказательства, которые приводятся в вашей книжке, о том, что нынешняя российская власть имеет непосредственное отношение к уничтожению домов в России, сколько меня интересует ваша личность. И телезрителей – тоже. Я хочу понять, что вами движет. Я хочу понять, что движет людьми, которые прекрасно отдают себе отчет в том, что происходит, и все равно занимаются тем, чем они занимаются. Поэтому я прошу прощения – мы от этих вопросов никуда не денемся. ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, тогда, наверное, проще всего понять, если действительно не пытаться самому сформулировать для себя, потому что я никогда этого не делал. Ответ на вопрос, что мною движет исключительно мое желание оставаться самим собой и быть свободным человеком. Я понимаю, что если я начну какие-то ограничения для себя самого, то закончится и моя жизнь как жизнь свободного человека, и моя профессиональная жизнь как жизнь автора, который обязан говорить и писать то, что он считает нужным говорить писать. ТОПАЛЛЕР. А вот ваши недруги, которые вас ненавидят, пишут, что вы как-то заявили, что финансирование всех ваших проектов, вся ваша профессиональная деятельность, о которой вы говорите сейчас, это все связано с именем Березовского, и что «Фельштинский на содержании у Березовского, поэтому все, что он делает, он вынужден делать, чтобы оправдывать свое содержание». ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, мы все где-то получаем зарплату. И ничего предосудительного в том, чтобы получать финансирование у Березовского, я не вижу. Кстати говоря, до его эмиграции из России довольно большое количество людей получало финансирование из рук Березовского, и ничего предосудительного эти люди в этом не видели. Я думаю, что опять же нам правильнее сейчас обсуждать не вопрос о том, кто финансирует мои политические проекты, а почему так получилось, что у меня с Березовским, в общем-то, абсолютное совпадение политических взглядов на нынешнюю ситуацию в России. И это та причина, по которой он финансирует те проекты, которыми я занимаюсь. ТОПАЛЛЕР. Раз уж мы упомянули имя Березовского, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос, на который я действительно не вижу ответа, потому что целый ряд моих вопросов, как вы понимаете, чистой воды провокация, я пытаюсь вас на что-то сдвинуть и каким-то образом вытащить, а этот вопрос абсолютно искренний и не провокационный. Вот объясните мне одну вещь. Совершенно очевидно, что Путина в России большинство населения любит. Точно так же очевидно, что большинство населения ненавидит Березовского лютой ненавистью. Не складывается ли при этом такая ситуация, что логично предположить, что вся критика Березовским Путина в России идет на пользу Путину? ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, во-первых, утверждение, что Путина в России любят – я думаю, что мы не знаем ответа на этот вопрос, как минимум. Потому что в стране, где нет свободы слова, в стране, где нет свободы телевидения и свободы прессы, очень трудно понять, любят на самом деле Путина или не любят. Кроме этого, мы с вами жили в Советском Союзе, знаем, что такое культ личности, знаем, как этот культ личности легко создать, особенно – если государство контролирует и телевидение, и прессу. Это первое. Второе – относительно нелюбви к Березовскому. Понимаете, это сложный, философский, я бы даже считал, вопрос, почему так сложилось, что Березовского не любят, если проводить все тот же опрос общественного мнения. А я уверен, что если его провести, то действительно окажется, что Березовского не любят. Я могу предложить несколько другую тут аргументацию. Вот есть два человека, занимавшихся, по крайней мере, до 2000 года абсолютно одной и той же деятельностью, стоящие на абсолютно одних и тех же позициях – Борис Березовский и Роман Абрамович. Вы найдете миллион статей с критикой Березовского. Вы найдете миллион журналистов, которые вам объяснят, почему Березовский плох. Вы не найдете буквально ни одной статьи с критикой Абрамовича и ни одного журналиста, объясняющего вам, почему Абрамович плох. Это люди, занимавшиеся одним и тем же в России до 2000 года – совладельцы «Сибнефти», финансировавшие или поддерживавшие проект по выдвижению Путина в президенты. Просто один потом оказался в оппозиции, другой – нет. ТОПАЛЛЕР. Но если бы не тот, который оказался в оппозиции, то, возможно, и Путина в природе бы не существовало. Во всяком случае, в том качестве, в котором он сегодня существует. ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, знаете, политическая ситуация в России, она всегда такая шаткая, что действительно, каждый конкретный деятель может оказаться той самой мышкой из сказки, благодаря которой вытягивают репку. Безусловно, если бы Березовский не поддержал бы кандидатуру Путина, Путин не стал бы президентом. Это не вопрос. Другое дело – какой выбор был тогда у нас или у России среди этих самых кандидатов и кто были эти кандидаты. Другое дело, что в конечном счете вопрос о выборах преемника решал Ельцин, а не Березовский. Другое дело, что кроме Березовского были еще люди, и они известны – Абрамович, Волошин, Чубайс, Юмашев – которые активно поддерживали именно Путина. Поэтому повторяю, ситуация была неясная, нестабильная, и если бы Березовский лег костьми, то, конечно, Путин бы президентом не стал, потому что от Березовского тогда зависело очень много. В частности, ОРТ, находившееся под достаточно сильным его влиянием. >>
|
