ГОВОРУХИН. Здравствуйте.

ТОПАЛЛЕР. Пару лет назад в одном из интервью вы сказали следующее: "Я отношусь к себе, как к очень плохому, страшному и неприятному человеку". Это такая немножко рисовка или?.. Чем вызвана была такая фраза?

ГОВОРУХИН. Ну, во-первых, я не помню, чтобы я так сказал. Но то, что я на себя смотрю утром в зеркало с ненавистью, это правда. И мне кажется, что это нормально. Знаете, есть категория мужчин – я это наблюдал много раз, - которые по утрам встают перед зеркалом и говорят: "Ага, вот здесь надо подкачать бицепс, тут – трицепс, вот этот вот жирок сбоку надо убрать" – это омерзительно, на мой взгляд. А это совершенно нормальное состояние, когда человек смотрит на себя с отвращением. Ну, правильно, он недоволен, он недоволен тем, что он вчера сделал и вообще бездарно прожил жизнь – это нормальное состояние. Состояние сомневающегося в себе человека.

ТОПАЛЛЕР. Сомневающегося, или в определенной степени даже комплексующего, получается?

ГОВОРУХИН. Нет, сомневающегося. Ведь дураки самоуверенны, а умные полны сомнений. Это сказал не я, а кто-то из великих.

ТОПАЛЛЕР. Поговорим о творчестве. Вы – актер, вы – режиссер. Причем меня чрезвычайно удивлял всегда тот факт, что режиссер Говорухин очень часто приглашается своими коллегами по цеху в качестве актера в фильмы. Мы знаем примеры, их не так уж мало. Ну, Михалкова много снимают или снимали… Можно назвать определенное количество имен, но все-таки их не так уж много. В принципе режиссеру не так уж комфортно работать на площадке с режиссером, как с актером. Чем вы объясняете в этом смысле такую востребованность у коллег?

ГОВОРУХИН. Не знаю, не знаю. Я, во-первых, не люблю сниматься, и чаще всего отказываюсь. Во-вторых, что значит режиссеры? Они приглашают актеров. Вот я снимался, скажем, у Сережи Соловьева в фильме "Асса". Ну какой я там был режиссер? Однажды я что-то там попытался сказать типа того, что, мол, "Сережа, тебе не кажется, что мы неправильно делаем? Мы как бы романтизируем образ преступника, это нехорошая услуга обществу". На что он мне сказал: "Ты – артист, твое место в буфете". И я спокойненько отправился в буфет и никогда более не возникал.

ТОПАЛЛЕР. То есть приняли это как должное?

ГОВОРУХИН. Конечно. И так и должно быть. Не хватало еще, чтобы я режиссировал на площадке. Да еще у мастера.

ТОПАЛЛЕР. А если вам не нравится сниматься как актеру, почему вы так часто соглашались?

ГОВОРУХИН. Ну, во-первых, я не так часто снимаюсь.

ТОПАЛЛЕР. Я думаю, что десяток фильмов наберется.

ГОВОРУХИН. Нет, может быть, и больше. Но не забывайте, что я от девяти сценариев из десяти отказываюсь. Мне интересно только то, что мне интересно.

ТОПАЛЛЕР. Как складываются отношения с коллегами? Я имею в виду все-таки режиссеров. Все не очень, скажем так, однозначно относятся к личности Говорухина (мы об этом поговорим дальше), а вот коллеги, у которых вы снимались, такие как Данелия, Рязянов, Михалков - есть много режиссеров – у вас добрые отношения или никакие?

ГОВОРУХИН. Ну, по-разному. Скажем, Данелия меня любит, Рязанов ко мне относится хорошо, Михалков – плохо. Ну, Господи, это жизнь.

ТОПАЛЛЕР. В начале девяностых, политика и публицистика стали интересовать вас значительно больше, чем игровое кино? В вашем багаже много хороших, интересных лент, но было такое ощущение, что Говорухин очертя голову бросился именно в политику и публицистику. Фильм, который наделал очень много шума "России, которую мы потеряли", ваше депутатство, ваши гневные обличительные статьи, был момент, когда игровой кинематограф для вас стал представлять меньший интерес, чем все это?

ГОВОРУХИН. Ну, во-первых, да. За десять лет в парламенте я снял всего один фильм, и то в парламентские каникулы. Назывался он "Ворошиловский стрелок".

ТОПАЛЛЕР. С Ульяновым в главной роли.

ГОВОРУХИН. Да. Один, кстати, из моих самых любимых фильмов, который либеральная интеллигенция очень плохо приняла.

ТОПАЛЛЕР. Но вас вообще плохо принимает либеральная интеллигенция.

ГОВОРУХИН. Но поначалу. Поначалу. Проходит пять-шесть лет, и до них доходит, что это нестрашно. Но если бы я не занялся политикой, и меня не было бы в Думе, в парламенте, то сегодня мы не видели бы вот этого возрождения российского кинематографа. Он ведь растет, как на дрожжах. Узнать нельзя "Мосфильм", киноиндустрия значительно превзошла доперестроечный уровень, и все это, грубо говоря, благодаря мне. Потому что мы приняли ряд протекционистских законов. Например, закон о государственной поддержке кинематографа. Мы освободили кино от НДС, от очень огромного налога. Мы обеспечили достойное финансирование культуры, искусства и кинематографа. После этого я пошел и с чистой совестью стал снимать фильмы. А сейчас мне, видимо, придется опять вернуться в Думу, что будет просто трагедией для меня.

ТОПАЛЛЕР. Вы упомянули либеральную интеллигенцию, до которой через пять-шесть лет доходит, что, собственно, она относилась к вам неприязненно напрасно…

ГОВОРУХИН. Ну вот, в частности, "Ворошиловский стрелок". Пять лет назад, когда он вышел, в 98-м году, что ли, все говорили: "Это агитка, это вообще какая-то мерзость!". Сегодня я не знаю, там может быть, процентов пять из этих ста отрицателей сможет повторить те же слова.

ТОПАЛЛЕР. А "Час негодяя" 93-го года, в котором вы негодяями объявили Гайдара, Явлинского и, в общем, всех тех людей, которых и поддерживали, и продолжает поддерживать либеральная интеллигенция, неужели она вам простила это ваше отношение к ней?

ГОВОРУХИН. А мне совершенно наплевать, простила она или нет. Мне важно, простил ли я ее. А я ее не простил. Я не простил то, что они вот поддерживали этого пьяницу и разрушителя, дирижировавшего державой в пьяном виде. Вот этого я им не простил. Я не простил им миллионы стариков, погубленных только от огорчения. Я не простил им того, что они поддерживали разворовавывание и разрушение России. Я не простил это ни им, ни Америке, ни Западу.

ТОПАЛЛЕР. Вашего отца убили коммунисты, как же вы поддерживали в противовес им всем Примакова – чистой воды, в общем-то, номенклатурную советскую фигуру?

ГОВОРУХИН. А я должен был поддерживать кандидата в члены Политбюро товарища Ельцина, или заведующего отделом журнала "Коммунист" товарища Гайдара, или преподавателя марксизма-ленинизма Бурбулиса? Кого я должен был поддерживать? Во власти были одни коммунисты. Вот те, кто так своевольно объявили себя демократами, это все коммунисты, но только худшая их порода – хамелеоны перекрасившиеся. Перекрасившиеся из соображений эгоистических, потому что так выгодно. Почему же я должен их поддерживать? Предположим, какой-нибудь Зюганов не совершил еще никаких преступлений, а рядом стоит Ельцин, который совершил огромное количество преступлений. На его плечах… ну, я не знаю, ему гореть в аду знаете, сколько придется! Разрушить страну, потерять территории, бросить 25 миллионов русских в лапы националистических правительств, разрушить все, что существует и, вообще говоря, потерять уважение за рубежом, как это можно было его поддерживать, этого коммуниста?!

ТОПАЛЛЕР. Они, которых вы так не любили, как власть имущие рухнули.

ГОВОРУХИН. Кто они-то?

ТОПАЛЛЕР. Эта власть, ельцинская, ее же больше нет, правда?

ГОВОРУХИН. А кто вам сказал?

ТОПАЛЛЕР. Нет, ну как? А какая сегодня власть? Та же самая разве? Сегодня демократов сажают в тюрьмы…

ГОВОРУХИН. Откуда у вас это в голове? Кто их посмеет называть демократами? Вот это ворье, обокравшее страну, утащившее все, что возможно, да еще и утащили это за бугор и, как кость, зарыли там, вы их называете демократами?

ТОПАЛЛЕР. А кто демократ?

ГОВОРУХИН. Вы, может быть, вот эту страну назовете демократической?

ТОПАЛЛЕР. А кто демократы? А нынешняя российская власть, я не очень понимаю – она или плоть от плоти, кровь от крови ельцинской власти, которую вы ненавидите, или она прямо противоположна? Как вы к ней относитесь?

ГОВОРУХИН. Мы переживаем посткоммунистический период развития. Все вокруг – коммунисты, кроме меня. Все у власти пока – коммунисты. Пока нет других. И Примаков – коммунист, и Лужков – коммунист, и Ельцин – коммунист, и Путин – член коммунистической партии, и его окружение, кроме молодых придурков, тоже все коммунисты. Так чего же мы? Никакой демократии нет.

ТОПАЛЛЕР. Я так и знал, что нас неизбежно снесет на политику. Давайте вернемся все-таки к творчеству. Мы в первой части говорили о вашей актерской работе. Есть фрагмент из "Ассы", где вы читаете "Евгения Онегина". Я хочу напомнить, показать, и после этого мы вернемся к разговору.

(Фрагмент из фильма Сергея Соловьева "Асса")   >>

  Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4

Другие гости Виктора Топаллера:  Игорь Губерман   Елена Образцова   Борис Эйфман   Федор Добронравов   Амалия Мордвинова   Тимур Шаов   Владимир Винокур   Галина Волчек   Илья Олейников   Борис Гребенщиков    Юрий Шевчук   Соломон Волков   Азиза   Михаил Нудельман   Владимир Кирсанов   Владыка Меркурий   Лев Дуров   Ольга Аросева   Михаил Глуз   Юлий Эдельштейн   Владимир Жириновский   Натан Щаранский   Георгий Вайнер   Валентин Юдашкин   Аркадий Арканов   Эльдар Рязанов   Эльдар Рязанов (окончание)   Евгений Рейн   Станислав Ростоцкий   Борис Акунин   Борис Акунин (окончание)   Георгий Делиев   Юрий Александров   Михаил Веллер   Клара Новикова   Хасан Баиев    Хасан Баиев (окончание)   Геннадий Хазанов   Михаил Шуфутински   Елена Камбурова   Роман Виктюк   Псой Короленко   Гарри Каспаров   Борис Немцов   Алла Демидова   Владимир Синельников   Дмитрий Бозин   Владимир Буковский   Зураб Церетели   Павел Гусев   Сергей Капица   Сергей Ковалев   Михаил Аксенов-Меерсон   Константин Орбелян   Сергей Маковецкий   Виктор Петренко   Лолита   Александр Городницкий   Борис Эйфман   Лев Шимелов   Эрнст Неизвестный   Дмитрий Хворостовский   Виталий Комар   Георгий Вайнер   Вячеслав Бутусов   Нино Бурджанадзе   Алексей Венедиктор   Нателла Болтянская