 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
Суббота 3 августа
|
Топаллер: Добрый вечер, дорогие друзья. Я рад, что прошла еще неделя, и мы с вами снова встречаемся. Вы знаете, я обратил внимание на любопытное обстоятельство: если бы многих своих гостей я представлял согласно с той профессией, которую они получили в юности, было бы очень забавно. Вот сейчас я представлю человека, который сидит напротив меня, именно таким образом. У нас в гостях математик Борис Гребенщиков. Боря, добрый вечер. Гребенщиков: Добрый вечер. Очень приятно быть математиком. Топаллер: Вы заканчивали факультет прикладной математики? Гребенщиков: Совершенно верно. Топаллер: И сразу бросили это дело, получив профессию? Гребенщиков: Нет, меня выгнали через два с небольшим года. Топаллер: За что? Гребенщиков: За то, что я участвовал в тбилисском рок-фестивале, не получив на это должного разрешения от начальства. Топалллер: Восьмидесятый год? Гребенщиков: Совершенно верно. Топаллер: Фестиваль в Тбилиси. Гребенщиков: Да. Топаллер: Но это, между прочим, не так уж страшно, что вас выгнали... «Аквариум» стал широко известен именно после тбилисского фестиваля. Гребенщиков: Но после того как меня выгнали, я, собственно, начал жить по-настоящему. До этого у меня еще оставались детские иллюзии, что я могу ужиться с советской властью, а потом после 80-го года мне этого уже не нужно было. Топаллер: А вас не только с работы, вас, по-моему, и из комсомола вышибли. Гребенщиков: Отовсюду. Даже из дома. Топаллер: Как это? Гребенщиков: Так получилось. Топаллер: А из дома-то за что? Гребенщиков: Родители моей жены решили, что такой муж бесперспективный их не очень устраивает. И я как-то так исчез. Но это тоже было замечательно. Топаллер: Выгнали отовсюду и человек начал жить по-настоящему... Гребенщиков: И всем того же желаю. Топаллер: У меня сложилось такое впечатление, что вы вообще журналистов не очень любите. По-моему, вы считаете, что они совершенно замучили одними и теми же дурацкими вопросами. Это соответствует действительности? Гребенщиков: Нет. Такое впечатление создается по описанию плохих журналистов, а хорошие, как правило, мною очень довольны. Топаллер: А вы ими? Гребенщиков: Это зависит от человека. Если человеку интересно, почему же не поговорить. Топаллер: Ну хорошо, давайте попробуем поговорить…Вас в последнее время часто обвиняют в том, что Гребенщиков стал претенциозным и заумным, что в каких-то там божественных сферах витает? Гребенщиков: Уже устали, уже устали, уже больше в этом не обвиняют, уже несколько лет. Топаллер: А по тому «Аквариуму» вы скучаете? Гребенщиков: Я даже не могу понять, почему можно было бы скучать. Топаллер: Я вам скажу. Я, например, очень люблю и прекрасно помню, если был бы слух, с удовольствием спел «Мочалкин блюз» или «Два тракториста, напишихся пива, идут отдыхать за бугор. Один Жан-Поль Сартра имеет в кармане и этим сознанием горд, другой же играет порой на баяне Сантану и «Weather report». До сих пор помню. Гребенщиков: Музыка замечательная. Я этим очень доволен. Но это уже сделано и копаться в этом следующие 20 лет, я считаю, было бы нелепо. Топаллер: Это очень серьезное у вас увлечение Тибетом, буддизмом? Насквозь проникло в душу, и составляет, во многом, основу жизни? Гребенщиков: Нет, я изучил то, что мне было интересно и отношусь к этому с большим уважением, спокойно, но не считаю себя принадлежащим к какой-либо определенной конфессии, в том числе и этой. Топаллер: Это правда, что вы познакомились, вернее, душевно сошлись с вашей женой на обсуждении фразы из «Нового завета»? Гребенщиков: По-моему, это самый лучший метод знакомиться с девушкой. Топаллер: Расскажите поподробнее, как это можно на трактовке фразы из «Нового завета», познакомиться с девушкой? Гребенщиков: Там есть забавное место, когда Христос говорит: «Я пришел не мир принести, но меч», и девушки, как правило, эту фразу не очень любят. Мне всегда обидно за Христа - что же на не него бедного девушки нападают... Я всегда пытаюсь его защитить, и пытаюсь трактовать это положительным образом. Топаллер: И на девушек это действует сногшибательно? Гребенщиков: На умных - да. Топаллер: Ну да, зачем нам глупые… Это правда, что после Америки гастроли у вас в Пскове? Гребенщиков: Да, мы будем играть фестиваль в Пскове. Потом в Петербурге, потом в Москве и потом, если бог даст, мы все-таки на месяц разбежимся отдохнуть. Топаллер: Борис, какой основной контингент зрительский сегодня, я имею в виду в первую очередь возрастной, а не социальный? Гребенщиков: Самый дикий разброс – от 15 лет до 75, я не считаю детей. Топаллер: А не составляют основную массу те, которые любили «Аквариум» и Гребенщикова 10-15 лет назад, повзрослевший такой люд? Гребенщиков: Нет, по счастью нет. Основная масса - достаточно молодые люди. Топаллер: Как вы относитесь к своим коллегам? Я не имею в виду людей, которые мне кажутся случайными и заполонившими российскую эстраду. Я говорю о таких серьезных музыкантах, как Градский, Шевчук. Какие у вас взаимоотношения? >>
|
