 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
15 декабря
|
ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. Ну вот, прошла еще неделя, и мы с вами снова встречаемся. Сегодня у нас в гостях, пожалуй, самая колоритная фигура российской политики, вице-спикер Государственной думы, лидер партии ЛДПР Владимир Жириновский. Владимир Вольфович, добрый вечер. ЖИРИНОВСКИЙ. Добрый вечер. ТОПАЛЛЕР. Владимир Вольфович, я обратил внимание, что встречи и беседы с вами очень сильно зависят от вашего настроения. Вот я первым делом и хочу спросить: у вас сегодня настроение агрессивно-наступательное или спокойно-рассудительное? ЖИРИНОВСКИЙ. Я могу и то, и другое. Просто в принципе я всегда за то, чтобы было спокойно-рассудительное, чтобы больше было анализа, логики, но когда тема, где мы, скажем, в конфронтации, разные позиции, я с удовольствием доказываю в более жестком режиме. ТОПАЛЛЕР. О вас очень много спорят. Одни люди считают, что ваша импульсивность и невоздержанность – это то, что из себя на самом деле представляет ЖИРИНОВСКИЙ. Другие говорят, что это все маска, что Жириновский хладнокровный, очень рассудительный, умный политик, а этот имидж - кого-то за волосы, в кого-то апельсиновым соком – это сознательно продуманные поступки: я хочу так делать, потому что это необходимо для поддержания моего имиджа. Где правда? ЖИРИНОВСКИЙ. Я никогда имиджем не занимался. И в любой нормальной ситуации я предельно спокоен. Просто Государственная дума – это фронт, и там происходят события, которые обязательно должны человека ставить в более тревожное состояние. Ну, вот события в Москве – теракт. Это же совсем другая ситуация, чем просто обычная среда или четверг. Поэтому мы не можем судить о Москве, как было 23 октября. Так и здесь. Если где-то меня спровоцировали, поставили в жесткие условия, я отреагировал на них, как надо. Было бы хуже, если бы я не отреагировал. ТОПАЛЛЕР. «Как надо» - это вас переполнили эмоции и поэтому вы схватили депутатшу за волосы, или вы посчитали, что так надо сделать, чтобы очередной продемонстрировать какой вы? ЖИРИНОВСКИЙ. Никто ее не хватал. Дело в том, что она ворвалась в группу мужчин, стала всех бить руками, ногами, ну, естественно, за нижнюю часть тела же не будут хватать женщину, естественно, пытаются где-то сверху, руками. И где-то там ее волосы попались, руки, потому что она вела себя агрессивно. Следователь потом приходила из прокуратуры и сказала, что ее нужно привлекать к уголовной ответственности. Она ни с того ни с сего ворвалась в группу мужчин и стала их избивать. Но вырывают тот кадр, где якобы моя рука около ее головы. Обычный прием, когда дается только часть, а целого нет. Она нам не нужна, мы ее знать не знали. Речь шла о том, чтобы мы успокоили двух депутатов - Глеб Якунин, священник и Лысенко, лидер другой партии - между ними была драка. Мы их разняли и спокойно шли к своим местам. А ей нужно было поучаствовать. Бывают женщины, которые себя больше мужчиной чувствуют, чем женщиной. Или, бывает, годами молчит, ей нужно как-то себя выразить. Поэтому это чистый эпизод. Никакого отношения не имеет. ТОПАЛЛЕР. Ну, таких эпизодов, достаточно жестких, которые одними трактуются как эпатаж, а другими как невоздержанность, в вашей жизни и в вашей политической карьере за последние годы было достаточно много… Бывает так, что Жириновский утром жалеет о каком-то своем импульсивном поступке, который совершил вчера? ЖИРИНОВСКИЙ: Я даже не помню об этом. Меня это совершенно не волнует. Если я плеснул в лицо Немцову, я могу и сегодня ему плеснуть. И не только соком, чем-нибудь еще другим. Потому что это враг России, который продолжает борьбу с Россией уже много лет. Это мой идейный противник. Я ему плеснул в ответ на оскорбление, на которое любой мужчина должен был бы отреагировать. Любой. Когда этот эпизод показали в греческом парламенте, весь парламент встал, приветствуя меня, потому что это было настоящий для них показатель защиты своей чести и достоинства. Поэтому это все нужно подавать, как говорится, в нужном ключе. А так исказить, извратить, можно все что угодно. ТОПАЛЛЕР. Эту программу сегодня смотрят в Израиле, в Европе, в Америке. Какое ваше отношение к эмигрантам? То есть к вашим бывшим соотечественникам, которые говорят на русском языке и которые к вам относятся далеко, используя ваше любимое слово, не «однозначно». Как вы относитесь к людям, которые навсегда уехали из России? ЖИРИНОВСКИЙ. Ну то, что люди уезжают, это признак слабости. ТОПАЛЛЕР. Слабости кого? России или людей? ЖИРИНОВСКИЙ. Нет, людей. Людей. Потому что они никогда счастья не обретут в чужой стране. Счастливым можно быть лишь в собственной стране. Вот. А то, что они уже уехали, прошло много лет, то это, в общем-то, не порок. Они влияют на страны, где живут. Поэтому сам отъезд считаю нежелательным, но когда они уже уехали и живут в других странах, пускай живут, мы не можем их принуждать возвращаться или в чем-то обвинять. Поэтому вот здесь такая как бы двойная позиция. >>
|
