 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
15 декабря
|
ЖИРИНОВСКИЙ. Потому что мы на совете Думы приняли решение: только совет Думы решает, когда поднимать палату в честь или в память какого-то исторического факта. В частности, внесли поправку в регламент, что палату поднимаем только в четырех случаях: смерть президента, премьер-министра, председателя Государственной думы и председателя Совета Федерации. Все. Иначе наша палата должна стоять каждый день! У нас каждый день гибнут люди. Вот убили мэра Магнитогорска. Почему не поднять палату? Убили губернатора Цветкова. Почему не поднять палату? Даже день траура объявили – захват культурного центра на Дубровке. Ну, это же идиотизм! Ни один парламент мира не встает. Потом этот человек сделал плохо: люди не поняли, почему поднимают. Он взял от себя сказал то, что не все понимают… Что такое Холокост? Вы знаете, что был случай, когда Зюганов поздравлял Гусинского? Он думал, что это какой-то праздник у евреев. Он поздравляет Гусинского и говорит: «Владимир Александрович, поздравляю вас, сегодня какой-то Холокост». Так же нельзя! Это же тоже нужно объяснять. Потом, если мы чтим память евреев, погибших во время Холокоста, тут же на следующий день предлагается почтить память армян, которых вырезали турки. Так мы будем поднимать парламент по случаю резни любых национальных группировок. Потому что нужен какой-то формат: когда мы это делаем, по какому поводу. А почему не поднять в память всех погибших ветеранов и всех жертв любого геноцида, любой революции, любой войны? Поэтому нужно договориться. Почему в Израиле никто не подымается по случаю гибели 30 миллионов русских во время Второй мировой войны? Почему там не поднялись, когда у нас взрывали дома в Москве? Почему когда упали два дома в Нью-Йорке москвичи пошли и понесли цветы к американскому посольству, но никто не понес цветы к русскому посольству в Вашингтоне?.. ТОПАЛЛЕР. Ну, кстати сказать, когда Дума хотела почтить память жертв 11 сентября, вы тоже остались сидеть. ЖИРИНОВСКИЙ. Та же причина! Мы должны выработать какой-то стандарт. Почему когда упал самолет из Нью-Йорка, мы должны поднять Государственную думу, но когда сбили русский самолет, никто не подымается? Ну, так же нельзя, это издевательство! Или мы подымаемся по поводу любого несчастного случая на планете Земля, или мы должны договориться, что мы не подымаемся, потому что несчастья происходят много раз. ТОПАЛЛЕР. Как вы считаете, вы хитрый человек? Вы считаете, что вы такой опытный демагог, что в принципе, из любой ситуации, самой сложной, вы всегда может выйти с наименьшими потерями и преподнести это таким образом, как вам выгодно? ЖИРИНОВСКИЙ. Ну, это то же самое, как сказать мне… Вот вы вспоминаете, как я там – соком в Немцова, какую-то женщину за волосы, какую-то журналистку не туда посадили! А если бы вы, наоборот, сказали, что перед вами, уважаемые телезрители, сидит доктор философских наук, заслуженный юрист России, профессор международного права, член Академии социальных наук, автор двухсот книг, общий тираж его печатных изданий – 10 миллионов экземпляров, что это самый образованный человек и один из лучших ораторов планеты Земля, что он создал первый политическую демократическую партию, что его партия победила на выборах, на первых свободных выборах в парламент, что он спас страну дважды от кризиса и от военного переворота, что, наконец, он первый предложил правильный путь решения захвата заложников в Москве в октябре этого года – но вы же этого ничего не сказали! И в любой передаче вы и вам подобные журналисты на меня клевещете 13 лет. И потом мне же говорите, что я чего-то там выворачиваюсь, что я из любой ситуации пытаюсь как-то выйти… Вы вспомнили только то, что никакого отношения не имеет к моей политической биографии. ТОПАЛЛЕР. Ну, вот видите, я же я с удовольствием выбрал время, чтобы вы это все сами о себе сказали, и вас не прерывал. К тому же я не задавал вам вопросы, которые вам часто любят задавать: о том, как вы гоняетесь за обезьянами или какую-то другую хренотень. ЖИРИНОВСКИЙ. То же самое! Опять! Человек приехал отдохнуть. Почему он не может с дикими обезьянами поиграть? Что в этом плохого? И это тоже подают: «Вы смотрите, этот человек хочет быть президентом России, а замахнулся на обезьяну!» Слушайте, да я и на свинью замахиваюсь! У меня есть дома свинья. И собаки. Это же игра с животными. Я живой человек! Нет, вы в каждом моем поступке что-то видите. Погладил мальчика по голове – «наверное, он педофил». Представляете? Сказал про наркотики, что марихуану уже разрешили в Голландии – «наверное, он курит марихуану». Сказал, что вот там открыли клуб и вроде бы заинтересовался, говорят: «он, наверное, посетил этот гей-клуб». То есть что бы я ни сделал, журналисты сразу переворачивают так, как будто бы я сторонник этого и этого хочу. Зачем они это делают? Вот в чем проблема! ТОПАЛЛЕР. Меня знаете, что удивило – что вы не обиделись, когда один из журналистов спросил, говорили ли вам о том, что вы похожи на Муссолини и как личность, и манерами. И вы сказали, насколько я помню, что согласны. Заметили, что, может быть, даже произошла реинкарнация. Действительно так, или это снова поклеп журналистский? ЖИРИНОВСКИЙ. Ну, просто если брать из наиболее известных деятелей исторических, то, например, конечно, для меня Гитлер полностью противен, Наполеон - как бы я тоже никак не похож на него. Ну, вот с Муссолини как бы даже внешние черты есть общие. Я ближе по типу к нему. Потому что это не был фашизм. Ведь это итальянское слово «фашио» – пучок. То есть он хотел объединить какие-то силы итальянские и помочь Италии. Итальянского фашизма как такового нет. В основном, фашизм немецкий. Вот в этом плане я… Не потому, что симпатизирую, упаси Бог, а просто если взять вот ту эпоху, то по действиям, по обращению к населению, по манере говорить, может быть, где-то есть схожее с Муссолини. Но без всяких политических симпатий! Потому что с Петром I я не могу себя сравнивать. С Грозным Иваном не могу сравнивать. Даже со Столыпиным, с Андроповым. А если взять Муссолини, то я тоже южанин, тоже готов вот к таким действиям… Вот Берлускони сегодня мне нравится. Пожалуйста, из всех западных премьер-министров мне нравится Сильвио Берлускони. Опять Италия! ТОПАЛЛЕР. К сожалению, у нас осталось совсем немного времени. Лишь для того, чтобы вы не нарушили нашу традицию и прочли две или четыре стихотворные строчки – любые, на ваш выбор, все, что хотите. ЖИРИНОВСКИЙ. Ну, мне надолго запомнилось это четверостишье, поскольку здесь как бы отражено вечное желание русской души к революции. Душно без счастья и воли Ночь бесконечно длинна, Буря бы грянула что ли, Чаша с краями полна! Эти четыре строчки относятся к любому периоду. То есть сегодня – то же самое – люди устали. Террор, бандитизм, убивают, и завтра дайте призыв к революции, к оружию, миллионы возьмут оружие, и снова начнется кровавая бойня. В этом плане как бы величие слов. ТОПАЛЛЕР. Вот на этой отнюдь не оптимистической ноте мы вынуждены будем закончить. Я вас благодарю за то, что вы нашли время и пришли и желаю вам продолжать ощущать себя в пространстве так, как вам это нравится. Спасибо вам большое. Дорогие друзья, наша сегодняшняя программа подошла к концу. Спасибо, что вы эти полчаса были с нами. До встречи через неделю, и будьте, пожалуйста, благополучны.
|
