 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
*
|
ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. Ну вот прошла еще одна неделя, и мы с вами снова встречаемся. Я не сомневаюсь, что то лицо, которое сейчас возникнет на телеэкране вы не один раз именно на телеэкране и видели. Ну ладно, не буду долго вас мытарить, не буду долго вас интриговать, у нас в гостях Евгений Киселев. Женя, добрый вечер. КИСЕЛЕВ. Добрый вечер, Виктор. ТОПАЛЛЕР. Говорят, что когда вы уходили с очередного канала, вы сказали: «Ну, кого еще отключить?». Дескать, где Киселев появляется, там через некоторое время телевидение закрывается. Учитывая то, что в недалеком будущем вы начинаете вести программу на нашем канале, надо искать работу? КИСЕЛЕВ. Ну, во-первых, я этого не говорил. Во-вторых, я думаю, что работу искать не нужно, потому что все нормально будет с каналом RTVi. Правда. ТОПАЛЛЕР. Такая уверенность на чем зиждется? КИСЕЛЕВ. На чем зиждется такая уверенность? На жизненном опыте. Вы знаете, мое присутствие на… при всем моем уважении к самому себе, все-таки отключение последнего канала – это был такой анекдотический случай. Если хотите, могу напомнить. Тогда, кстати, в ночь на 22 июня 2003 года… ТОПАЛЛЕР. Ничего себе число! КИСЕЛЕВ. Тогда, в общем, было уже объявлено, что по причинам полнейшего финансового кризиса канал ТВС прекращает свое существование. Я об этом объявил публично, через средства массовой информации. Тогдашние акционеры этого предприятия, грубо говоря, в кусты попрятались, мне пришлось брать это на себя, я вынужден был заниматься public relation, что мне, в общем говоря, не очень-то хотелось делать, но дальше уже сработала такая вот шизофрения кремлевская или околокремлевская, когда люди испугались: «А вот сейчас вот в последний день Киселев выйдет в программе «Итоги»… ТОПАЛЛЕР. Как что-нибудь скажет! КИСЕЛЕВ. И чего-нибудь такое скажет. Я, откровенно говоря, ничего не собирался говорить. Собирался там, наоборот, очень коротко и, если угодно, сухо попрощаться со всеми. ТОПАЛЛЕР. Сколько времени вы уже не работали в телеэфире? КИСЕЛЕВ. Ну, на самом деле это сложный вопрос, потому что я уже достаточно долго работаю – в качестве гостя, но, тем не менее, работаю – в программе «Особое мнение»… ТОПАЛЛЕР. Я имею в виду в качестве автора программы. КИСЕЛЕВ, …а до этого она называлась «Персонально ваш» - совместный проект RTVi и «Эхо Москвы». Ну, я не могу относиться к этому непрофессионально. Знаете, я прихожу, я отвечаю на вопросы, хотя тащу одеяло на себя регулярно. ТОПАЛЛЕР. Я понимаю. Но это нормально для телеведущего. КИСЕЛЕВ. А так – с 2003 года. ТОПАЛЛЕР. Соскучились? КИСЕЛЕВ. Сложный вопрос. Да нет, не соскучился. Хотя, тем не менее, очень скоро опять уже со своей программой появлюсь в эфире, вот на вашем канале, на RTVi. ТОПАЛЛЕР. Да. Ну, я понимаю, я об этом и говорю. КИСЕЛЕВ. Это будет в декабре, я надеюсь. ТОПАЛЛЕР. То есть у вас не было в эти годы такого чувства, что вот Киселеву плохо без эфира, некомфортно, он привык к тому, чтобы у него была своя авторская передача, что в жизни чего-то не хватает? Да, журналистика продолжается; да, выступления по телевизору продолжаются; да, газета, которой вы руководили (мы об этом поговорим подробнее), но, тем не менее, отсутствие своей авторской программы на телевидении вносило дискомфорт в душу журналиста? Не было такого? КИСЕЛЕВ. Нет, такого не было. Вы поймите меня правильно. Я имел достаточно возможностей в своей жизни насладиться вот теми благами, которые проистекают из статуса ведущего популярной телепередачи. Но, помимо благ, есть еще и огромная ответственность, есть еще и тяжелый труд, и есть еще бессонные ночи и отсутствие выходных дней. Программа «Итоги» в первый раз вышла в эфир 5 января 1992 года. Тогда мы еще работали на Первом канале российского телевидения, тогда оно называлось телекомпания «Останкино», потом названия менялись, но… В общем, это был еще Первый государственный канал. НТВ было уже потом. Когда возникло НТВ, «Итоги» уже были очень известной, популярной программой, и мы перешли тогда вот на частный канал, который создавался нами же вместе с Владимиром Гусинским, осенью 1993 года уже с готовой программой «Итоги». И к тому времени я уже, знаете, накушался выше крыши что называется, вот так вот накушался и известности, с одной стороны, и вот этой вот очень тяжелой и утомительной работы. И в общей сложности «Итоги» просуществовали с некоторыми перерывами маленькими на праздники и отпуска летние (зимние, я имею в виду, новогодние праздники и летние отпуска), и с большими перерывами, связанными с закрытием сначала НТВ, потом ТВ-6, просуществовали с перерывами одиннадцать лет. Даже больше, чем одиннадцать лет, одиннадцать с половиной. И эти одиннадцать с половиной лет – это было время, когда у меня в жизни не было такого понятия, как уик-энд. ТОПАЛЛЕР. Ну за все надо платить. КИСЕЛЕВ. Ну, вы знаете, а вот когда тогда я… Вот это смешно, может быть, многие не поверят, скажут – кокетничает. А для меня вот самое-самое-самое главное, что наконец-то я буду каждую неделю в пятницу вечером уезжать домой, к семье или к друзьям, и буду свободным человеком до понедельника. Это было такое счастье, что никакие потери эфирных возможностей с ним не сравнятся. ТОПАЛЛЕР. Вот то, что вы сейчас рассказываете, это очень характерно, но с одним замечанием. Обычно человек, занимающийся этим делом, так думает первые две недели, максимум месяц. Вот первый месяц он действительно кайфует и думает: «Господи, нет больше этой обязаловки! Я наконец могу не ездить в выходные на работу. Я могу чуть-чуть дать мозгам отдохнуть!». Проходит месяц, и выясняется, что человек без этого жить не может. У вас существенная разница? У вас этого не происходило? КИСЕЛЕВ. У меня нет наркотической зависимости. Я вот это утверждаю категорично, и примите, пожалуйста, вот это как мое ответственное заявление. Наркотической зависимости от эфира у меня нет. Я возвращаюсь сейчас на телевизионный экран с новой программой на RTVi просто потому, что мне интересен этот проект. Мне интересно посмотреть, возможно ли с помощью этого проекта возродить политическую журналистику в России, или – точка. ТОПАЛЛЕР. Минуточку! Минуточку! Это вы меня увели в сторону. Я, собственно говоря, оказался к этому не готов. Вы хотите сказать, что вам нужны какие-то реальные доказательства того, можно или нельзя возродить тележурналистику в России? КИСЕЛЕВ. Политическую. ТОПАЛЛЕР. Политическую. Вы еще недостаточно лично и опосредованно наелись, извините за неакадемическое слово, этого всего, что вам нужны еще какие-то доказательства? КИСЕЛЕВ. Мне всегда интересно, как изменяется ситуация в стране и в мире. Сегодня – одна, завтра – другая, послезавтра – третья. ТОПАЛЛЕР. Вы надеетесь в какой-то степени повлиять таким образом на ситуацию.? КИСЕЛЕВ. Нет, я хочу доказать, что можно в России сегодня заниматься политической журналистикой. Я не принимаю, знаете ли, вот этот вот треп по поводу того, что политика умерла, политики больше нет. Просто Россия живет в условиях авторитарного правления. Знаете ли, политика есть в любой стране. Даже когда фашистская диктатура. Даже в Германии при Гитлере была политика. Только она была, помните, сведена там к нескольким портретам, которые Штирлиц рисует в самом начале сериала «Семнадцать мгновений весны»? ТОПАЛЛЕР. И очень профессионально рисует, надо сказать. КИСЕЛЕВ. Очень профессионально рисует, но, тем не менее, там была и придворная интрига подковерная, борьба за власть. Россия, конечно, не Германия тридцатых-сороковых годов. Но в России, безусловно, существует вполне авторитарный режим вполне авторитарного президента Владимира Владимировича Путина. И политическая борьба сводится там сейчас, в общем, наверное, к тридцати-сорока фигурам вот этих самых кремлевских бульдогов, которые насмерть схватились уже. Уже схватились под ковром. И чем ближе выборы 2008 года, и чем меньше времени остается на решение нерешенных вопросов, тем острее будет эта борьба. То есть по-прежнему стоит вопрос, а будет ли отставка, уйдет ли Путин. Он неоднократно говорил, и чем чаще он это повторяет, тем сложнее ему будет, безусловно, изменить свое решение. Но у меня нет никаких сомнений по поводу того, что на Путина идет со всех сторон страшное давление со стороны, прежде всего, его ближайшего окружения, людей, которые, в общем, наделали, как говорится, делов, и которым совсем небезопасно будет. Во всяком случае, ощущать-то они себя могут совершенно неуютно, если Владимир Владимирович вдруг уйдет в отставку. ТОПАЛЛЕР. Киселев – фигура заметная. Можно не скромничать вам по этому поводу. Вот появление программы на канале RTVi, бульдоги схватились, Киселев хочет выяснить, насколько политическая тележурналистика не умерла. У вас нет ощущения того, что эти бульдоги, а они обладают серьезной силой, будут пытаться Киселева в этой ситуации использовать не просто как фигуру, находящуюся где-то сбоку, а привлечь ее к этим процессам, которые происходят? КИСЕЛЕВ. Ну, такое тоже возможно. Посмотрим, что будет происходить. Факт тот, что политика, вот как черчиллевское это выражение, вот Черчилль же сказал про бульдогов под ковром, вот она в такой форме может существовать только тогда, когда публика ничего не знает. Вот если мы направим луч света на вот эту самую схватку, которая там где-то в темноте, в углу происходит, то все будет совершенно по-другому. ТОПАЛЛЕР. RTVi не является государственным каналом. Насколько ваш луч света будет виден в Москве? КИСЕЛЕВ. Ну, вы знаете, я думаю, что все-таки посмотрите на возможности интернета, посмотрите на то, сколько людей заходит на те сайты, где с помощью одного клика можно начать смотреть RTVi во вполне приличном разрешении, то есть совсем не хуже, чем раньше мы смотрели по телевизору программы. Можно смотреть в интернете. И чем будет больше интереса к политике… ТОПАЛЛЕР. Можно я вам задам прямой вопрос? Ваше решение о том, чтобы ваша программа появилась на канале RTVi в какой-то степени, я понимаю, что это не главная причина, но в какой-то степени связано с тем, что вы убедились, что канал этот смотрят, и в определенной степени он влияет на формирование общественного мнения? КИСЕЛЕВ. Безусловно. Конечно. Почему же нет? >>
|
