 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
*
|
ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. Ну вот прошла еще одна неделя, и мы с вами снова встречаемся. Надо сказать, что давненько у нас с вами в гостях не было красивой женщины. И я чрезвычайно рад, что вот эта череда мужчин, которые приходили в последнее время эту студию, наконец нарушена, и у нас в гостях очаровательная Лолита. Лола, добрый вечер. ЛОЛИТА. Здравствуй, Витя. ТОПАЛЛЕР. Скажи, пожалуйста, то, что ты так похорошела, связано с замужеством с новым или с творческим процессом каким-то? ЛОЛИТА. Вот за что я тебя люблю – вот за слово "похорошела", за кучу комплиментов, несмотря на то, что девушка с дороги, не выспалась, в семь утра я уже бродила… ТОПАЛЛЕР. А! Лола, я понял, в чем дело, оказывается. Значит дело не только в замужестве, а дело в том, что невыспавшаяся женщина всегда выглядит особенно привлекательно. ЛОЛИТА. Да. И в стрессе – еще лучше. В стрессе худеют. Давно стрессов не было, поэтому меня чего-то разнесло. Видно, от спокойной жизни я поправилась и ругаю себя страшно, но мимо булочек пройти не могу. В восемь я уже была на открытии какого-то кафе на 54-й, съела две булки огромные, потом опять себя ругала и ругала… ТОПАЛЛЕР. То есть ты ешь и ругаешь, ругаешь и ешь? ЛОЛИТА. Да, да. ТОПАЛЛЕР. Понятно. Ну, хорошо, ладно, о твоем замужестве мы немножко поговорим потом, а сейчас скажи мне, до меня дошли слухи, что ты, оказывается, злобная сионистка, и что тебя требовали призвать к ответу за пропаганду сионизма в России, это правда? ЛОЛИТА. Да. Да, была такая история. Мне вообще нравится, у меня, судя по всему, такая карма, как сейчас принято говорить модным языком, - я периодически куда-то влипаю. Или вступаю. Так как вступать особо некуда - как-то помимо меня, меня вступают куда-нибудь. Например, в Госдуме человек двадцать депутатов, одна злобная, явно неудовлетворенная в сексуальном смысле женщина (потому что по-другому я просто не знаю, женщины бывают злобными только от одной-единственной проблемы в жизни), вот она выступила с таким заявлением, что я - девушка, которая спела песню "Я выйду замуж за еврея". И была большая цитата из этой песни. И это письмо было завизировано депутатами и отправлено лично президенту. И меня очень порадовало, что я просто сама услышала выступление президента, который сказал: "Мне за вас так стыдно!". И я подумала: "Господи, какое счастье - не все потеряно!". ТОПАЛЛЕР. Ты имеешь в виду, стыдно не за тебя, что ты выйдешь замуж за еврея, а за тех, кто письмо написал? ЛОЛИТА. Не за меня, да. Он вернул это письмо, и сказал: "Мне стыдно". ТОПАЛЛЕР. То есть ты недолго продержалась в рядах злобных сионистов? ЛОЛИТА. Месяц. Я просто не знаю, о чем думают эти депутаты, но они все время ищут какой-то такой выход своим эмоциям, амбициям. Ну, чем человек ущербнее, тем больше ему хочется прославиться. А потом есть такое золотое правило – им обычно пользовались раньше журналисты, теперь пользуются некоторые депутаты – когда делать человек ничего не может, и две извилины, и они еще никак не соприкасаются, обычно используются какие-то известные имена. И вот тут я подумала: как хорошо, что я стала известной! ТОПАЛЛЕР. Возвращаемся в самое начало твоего творческого пути. Ты ведь начинала как актриса разговорного жанра. (Поправляй, если я ошибаюсь.) Потом историческая встреча с замечательной певицей и совершенно удивительным человеком Понаровской. И ты потихоньку-полегоньку начала отходить от разговорного жанра и в конце концов ушла окончательно. Эта так или нет? ЛОЛИТА. Все было наоборот. Сначала была Ира Понаровская. После десятого класса она обучала меня хотя бы вот тем самым минимальным азам пения. Это было достаточно непродолжительное время, но она мне так нравились и была таким вдохновением… Потом она настолько женщина, она женщина в квадрате, в кубе. Таких мало - стопроцентных. ТОПАЛЛЕР. Это точно. ЛОЛИТА. И после этого я поступила на режиссуру вообще-то. И режиссура стала смыслом жизни. И я мечтала уехать в провинцию, в глушь, организовать какой-нибудь театр – тогда пошла мода. Потом родители сказали, что это неправильно, и отправили меня в разговорный коллектив в город Одессу. Там я встретила впоследствии своего партнера и теперь уже бывшего мужа, и пошел вот этот самый коллектив - дуэт "Академия", где Саша меня учил петь. Я совершенно недавно поставила первые свои записи, они напоминали мяуканье кота. Я подумала: как это мне могло нравиться, и как на это вообще могли ходить? Я вам клянусь: это мяукающий кот. Это какой-то писк. Правда, совершенно искренний. Единственно вот, что у меня было всегда в смысле профессии – искренность. ТОПАЛЛЕР. А чья была идея "Академии", твоя или Цекало? ЛОЛИТА. Цекало. Вообще он – человек, который… если бы не он, я бы и… у меня таких амбиций не было – покорять Москву. А он всегда хотел. ТОПАЛЛЕР. Но у тебя были режиссерские амбиции. ЛОЛИТА. Но они ограничивались на уровне деревни, то есть какого-нибудь маленького города, далекого от столичного. ТОПАЛЛЕР. То есть ты хочешь сказать, что если бы не Цекало, ты и в Москву бы не приехала? ЛОЛИТА. Нет. Нет, я бы не приехала. ТОПАЛЛЕР. Как тебя Москва встретила? ЛОЛИТА. А как она должна встречать? Как бы меня встретил Нью-Йорк? Точно так же. Кому вообще кто нужен в столице? ТОПАЛЛЕР. Ну, знаешь, одно дело, когда ты приезжаешь в Нью-Йорк популярной известной певицей с гастролями, и совсем другое дело, когда приезжает девочка из провинции, и никому лишняя конкурентка, там, в Москонцерте, в Росконцерте, в Союзконцерте абсолютно не нужна, мягко говоря. ЛОЛИТА. Ну, во-первых, до того момента, пока тебя могут оценить как конкурентоспособную личность, проходит слишком много времени. А в начале никто ни на кого не обращает внимания. С одной стороны, все заняты собой, и с точки зрения бизнеса… Но когда ты вырываешься вперед, тогда… Я могу сказать, вот у меня основные проблемы начались тогда, когда я начала работать сольно – это уже после двенадцати лет работы в "Академии". ТОПАЛЛЕР. Это уже 2000 год? ЛОЛИТА. Да, это 2000 год. В 2001-м я начала как бы карьеру заново, и она сложилась достаточно удачно. И когда я стала солисткой, вот тут я на себе испытала всю неприязнь… ТОПАЛЛЕР. Коллег. ЛОЛИТА. Достаточного количества коллег, да. ТОПАЛЛЕР. Ты не была готова вот к этому отношению и к той позиции, которую тебе надо было держать, когда ты осталась одна на эстраде? ЛОЛИТА. Я вообще не была готова к абсолютно четкому восприятию мира, и в этом была моя большая проблема. ТОПАЛЛЕР. Тебя Цекало прикрывал все время, что ли? ЛОЛИТА. Дело не в этом. Я не могу его ни в чем обвинять, поскольку в личных проблемах, тут всегда виноват сам. Кто виноват, что ты вовремя не включаешь мозги? Это только твоя проблема, и нельзя обвинять в этом никого: ни родителей, ни мужей. Это твои отношения с миром. Ты один на один с проблемой, тогда еще о чем-то можно говорить. А я жила в абсолютно таких розовых, голубых, сиреневых, салатовых облаках, и мне казалось: мир так прекрасен, все люди такие добрые, такие хорошие, и зависти нет, и можно быть совершенно открытым. И мой развод он явился как раз, во-первых, основная причина вот этого… ТОПАЛЛЕР. Лола, кто ушел? Ты или он? ЛОЛИТА. Честно скажу: не имеет значения. Потому что, когда дело доходит до развода – это проблема двоих. И то, что я, там, первая подала заявление на развод, это совсем не говорит о том, что со мной так хотели жить. Ни в коем случае. Мне кажется, Саша до сих пор ставит свечку, если он вообще верит в Бога, за то, что я предоставила ему эту свободу, хотя и таким нервическим путем. Но я думаю, что мы оба сделали правильный шаг. >>
|
