 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
28 сентября
|
ТОПАЛЛЕР Добрый вечер, дорогие друзья. Я рад, что прошла еще неделя, и мы с вами снова встречаемся. Наверное, вы обратили внимание на несколько непривычный интерьер, в котором мы сегодня находимся. Дело в том, что мы снимаем программу не в нашей студии, а в гостях. В православном храме города Нью-Йорка. И сегодня в гостях у нас… вернее, мы в гостях у владыки Меркурия. Ваше преосвященство, добрый вечер. ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Добрый вечер. ТОПАЛЛЕР Спасибо за гостеприимство. ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Рады всегда вас приветствовать. Пожалуйста, милости просим. ТОПАЛЛЕР Программа, снятая в Храме, должна отличаться очень хорошим качеством… ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ В храме должно быть все хорошо, и люди должны работать хорошо. Тогда все будет хорошо. ТОПАЛЛЕР Я обратился к вам «Ваше преосвященство» не потому, что я такой умный и образованный, а просто узнал у ваших помощников, как к вам надо обращаться, и они меня совершенно поразили словами «Ваше преосвященство». Я был уверен, что это откуда-то их времен кардинала Ришелье… Никогда не думал, что в Православной Церкви тоже – Ваше преосвященство. ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ И Ваше преосвященство, и Ваше высокопреосвященство, и Ваше святейшество. А к духовенству, к священникам - Ваше высокопреподобие или Ваше преподобие – много обращений. Но это официально. ТОПАЛЛЕР А неофициально? ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ А неофициально: к духовенству – батюшка или отец, а к епископу, к архиереям – владыка, и по имени. ТОПАЛЛЕР То есть я вас могу называть «владыка»? ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Пожалуйста. ТОПАЛЛЕР А прихожане как называют? Тоже – владыка? ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Кто называет владыкой, а кто иногда батюшкой, мне это нравится. ТОПАЛЛЕР Ой, «батюшка» – чем-то сразу таким повеяло… ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ «Батюшка» – повеяло, знаете откуда? Из моей предыдущей жизни, священнической. Ну, и некоторые говорят: «Нам очень сложно называть вас «владыка». Потому что долго или проработали вместе или прослужили. Иногда называют ласково «батюшка». Я не возражаю против этого, потому что говорю, что если архиерей для вас батюшка, – это хорошо. А вот если батюшка становится владыкой – тогда плохо. ТОПАЛЛЕР Ну, рассказывайте правду. Как молодой человек, очень молодой человек, бросает пятый курс медицинского института, стрижется в монахи, посвящает себя религии и вообще уходит из той жизни, которую мы, простые смертные, называем «нормальной», уходит в мир, для многих из нас почти неведомый? Причем не просто поступает в семинарию, готовится к этому с детства, а вдруг, на пятом курсе… ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Да. Но, во-первых, не бросил, а закончил. И получил медицинское образование и диплом Педиатрической академии. Так что закончил я медицинский институт иеродиаконом, уже в священном сане. Вот такая коллизия у меня произошла. ТОПАЛЛЕР В каком году это было? ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Это был 89-й год. ТОПАЛЛЕР То есть вас не вышибли из института, потому что уже новые времена наступили… ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ А вы знаете, я как бы не афишировал в институте то, что служу. А жизнью студенчества мало кто интересовался, ходили на лекции, сдавали зачеты, экзамены, получали образование, ну и, слава Богу. ТОПАЛЛЕР Вы веселым студентом были? Студенческие попойки, гулянки? ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Нет, попоек не было – ведь веселье-то не в попойке. Но я не отношу себя к числу людей необщительных или невеселых, или утративших чувство юмора. Может быть, это несколько пафосно звучит… ТОПАЛЛЕР Как же произошел уход в совершенно особый мир? Как же отказаться от множества… Я понимаю, может быть, я задаю какие-то вопросы, которые вообще не принято задавать… Как можно отказаться от многих соблазнов жизни и посвятить себя служению? Что-то должно в душе особое произойти? ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Вы знаете, вы сказали очень богословски грамотно – отказаться от соблазна. Отказаться от соблазна – это даже отринуть в себе мысль о том, что это возможно, не принимать ее внутрь себя. Вот что значит – отказаться от соблазна. И это как бы идеал любого подвижника Церкви, идеал святости. Но это совсем не значит, что эти соблазны не посещают человека. Они приходят, они посещают его душу, они тревожат ее, не дают покоя. Другое дело – потворствует ли человек этим соблазнам и дает ли он возможность реализоваться этим соблазнам в своей жизни, понимаете? Вот в чем дело. Я живу так же как все, такой же человек плотяной, как и все остальные. И если я бы вам сказал сегодня, что меня никакие ни страсти не мучают, ни соблазны, и как бы ничто меня не беспокоит, нарисовал бы образ идеального монаха и архиерея… Вы мне бы поверили? ТОПАЛЛЕР Нет, конечно. Тем более, у вас глаза не очень благостные. У вас глаза и умные, и хитрые, и какое-то хулиганство скрытое в этих глазах чувствуется, вы уж меня простите... Вот я и пытаюсь понять… Вы же дали обет, ушли в монахи, правильно? ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Так. ТОПАЛЛЕР Как молодой человек может отказаться, например, от общения с женщинами? Не понимаю. ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ От общения с женщинами я не отказываюсь. С ними общаюсь. Но это не значит, что я с ними сожительствую. Я общаюсь со всеми людьми: и с женщинами, и с мужчинами, и с праведниками, и с грешниками, и власть имущими, и с бомжами – со всеми. Это удел священника, это удел Церкви, понимаете? И многие пытаются, показывая на нас пальцем, говорить: «Ах, вот, попы общаются с власть имущими». А что же, мы не должны с ними общаться? Или в церковь приходят власть имущие – мы с ними не должны общаться? Двери Церкви для них должны быть закрыты? Или, например, «вы общаетесь с грешниками» - то же самое, все старо, как мир. Христа тоже обличали, что он общается с грешниками, и с мытарями, и с фарисеями, и говорили: «Недостоин! Зачем такой человек с ними общается?» А он общался. И вот роль Церкви – нести свое слово всем людям, праведным и грешным, власть имущим и бомжам. Для нас все одинаковы. ТОПАЛЛЕР Ну, нести слово – это я понимаю. А вот как самому уклоняться от соблазнов, особенно молодому человеку, несмотря на то, что он у себя в душе поставил какую-то преграду, для меня загадка. Это должно произойти что-то такое в душе особое, видимо. ВЛАДЫКА МЕРКУРИЙ Вы хотите получить рецепт, как избавиться от соблазна? >>
|
