 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
Суббота, 11 мая
|
ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. У меня сегодня очень хорошее настроение, потому что я люблю, когда у меня в гостях красивые женщины. Итак, Амалия Мордвинова. Амалия, добрый вечер. МОРДВИНОВА. Добрый вечер. Сразу исправлюсь. С 2000 года я стала Гольданской, что было очень обмусолено в прессе: зачем меняла фамилию, и почему, и как так произошло… К тому же, "раскрученную" фамилию. Но решение, тем не менее, было принято, поэтому - Гольданская. ТОПАЛЛЕР. Амалия Гольданская. В общем, не хуже. Звучит! Хотя Мордвинова - фамилия очень театральная. МОРДВИНОВА. Да, но надоело говорить, что я не родственница! ТОПАЛЛЕР. А я и не собирался об этом спрашивать. Амалия Гольданская… Хорошо звучит. Гольданская - еврейская фамилия. Что, муж - еврей? МОРДВИНОВА. А то! ТОПАЛЛЕР. Серьезно, что ли? МОРДВИНОВА. Да и сами неплохи! ТОПАЛЛЕР. Вот как значит? Мордвинова - совершенно не еврейская фамилия! Откуда же взялась? Рассказывайте. МОРДВИНОВА. Мало ли Поповых на свете! ТОПАЛЛЕР. Скрытых? МОРДВИНОВА. Скрытых Поповых, Сидоровых, даже одного Иванова знавала. ТОПАЛЛЕР. По матери? "Иванов по матери". МОРДВИНОВА. Точно! "Иванов по матери". ТОПАЛЛЕР. Понятно. А откуда имя такое взялось экзотическое - Амалия? Кто придумал? МОРДВИНОВА. Мама придумала. У нее была подружка замечательная - Амалия Марк. И вот не только по дружбе, а просто привлекала личность чем-то. Во-первых, это красиво. Когда я была на первых гастролях в Израиле, мне сказали, что Амальям - это то ли к Богу восходящая, то ли Богом избранная… Как вам понравится такое объяснение вашего имени? Поэтому я очень довольна. ТОПАЛЛЕР. А как вас называть? Все время надо говорить: Амалия? Имя никак не сокращается? МОРДВИНОВА. Дома меня Лялей называют. ТОПАЛЛЕР. Ляля? МОРДВИНОВА. Ляля. ТОПАЛЛЕР. Ласково. Ну ладно, я вас буду называть все-таки Амалия, а то Ляля - как-то слишком интимно… Рассказывайте про замечательный город Южно-Сахалинск, в котором вы родились. Вы что-то помните, или уехали оттуда совсем маленькой? МОРДВИНОВА. Я помню барана. ТОПАЛЛЕР. Кого? МОРДВИНОВА. Барана. Ничего плохого не подумайте. Он был привязан на лужайке возле больницы, в которой работал дедушка. Говорят, что на них что-то проверяют, какие-то анализы делают... В общем, это мое детское воспоминание о Южно-Сахалинске. ТОПАЛЛЕР. Понятно. С Южно-Сахалинском покончили. Баран так баран. Теперь рассказывайте, как вас занесло в Сочи? МОРДВИНОВА. В Сочи до сих пор живут мои тетя, дядя, бабушка и дедушка. В заснеженном зимой Сочи. Мерзнут, но ничего, радуются в принципе жизни. Судьба военных. ТОПАЛЛЕР. Сколько вам было лет, когда вы приехали в Москву и поступили в Щукинское училище? МОРДВИНОВА. Семнадцать лет. Причем ехала я совершенно не на актерский факультет. Я ехала на режиссуру на минуточку! ТОПАЛЛЕР. Ну, это нормально! В семнадцать лет девочка должна хотеть заниматься режиссурой - понятное дело. МОРДВИНОВА. Представляете, идет человек с гривой волос… Тогда я еще не срезала косу, она была где-то до середины бедра. Но я ходила с распущенными волосами. И вот с этой копной ходила по Москве в пляжной юбке. Других вещей не было. Тем более, что меня обокрали на вокзале. Такой приятный человек… Я жду, когда метро откроется, чтобы ехать к сестре двоюродной… И он подходит и спрашивает: "Чего такая грустная?" Я говорю: "Да я не грустная". - "Да ты откуда?" - "Да оттуда". - "Ой! Землячка!" Ну и как обычно. ТОПАЛЛЕР. И все спер? МОРДВИНОВА. Слово за слово, сходил за водичкой, потом дал мне 20 копеек, чтобы я сходила за водичкой, ну я и сходила... И вот такая вся, в пляжной юбке и в каких-то шлепках я пришла в ГИТИс и сказала: "Где у вас тут на режиссеров учат"? Меня и завернули к Марку Захарову на курс, сказали, что режиссура от вас, девочка, никуда не уйдет. Конечно, это было обидно, потому что когда-то моя мама работала в Вологодском ТЮЗе и я, посмотрев на актеров, решила, что не все меня в их жизни привлекает. ТОПАЛЛЕР. А режиссером оно как бы проще? МОРДВИНОВА. Да, он ведь самый главный! К Марку Захарову я не прошла, что потом поминала его помощнику. Захаров меня тогда и не видел даже, а помощнику его, оказавшись на работе в Ленкоме, я говорила: "А вот помните, я к вам пришла, а вы меня не взяли?". ТОПАЛЛЕР. "Эх, вы"! МОРДВИНОВА. Да, а вот "я теперь стою на этой сцене!" И взяла меня, к счастью, на свой курс Алла Александровна Казанская, которая вам, Виктор, хорошо известна. ТОПАЛЛЕР. М-да… Учитывая, что и я у нее был на курсе… МОРДВИНОВА. В самом деле?! Это грандиозно! >>
|
