 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
Суббота 9 сентября
|
Нудельман. Он не обрусел. Я не замечаю этого, но если он стал лучше по-русски говорить, то потому что общается с нами. Но у нас же не только «русские» в партии, и когда начинаешь говорить по-русски, Либерман просит перейти на иврит… Тот образ, который раньше рисовали – «русский медведь» и все такое, совершенно не соответствует действительности. Ивет - очень мудрый молодой политик, и я думаю, что через каденцию он может стать премьер-министром. Топаллер. Даже когда Либерман никак не был связан с «русской улицей», а был главой канцелярии премьер-министра, у него в Израиле было очень много противников…Сегодня ваша партия занимает очень жесткую позицию по отношению к палестинским террористам… Нудельман. И никакого государства палестинского! Топаллер. Ты считаешь, что на современном этапе реально выдержать такую позицию или это, в определенной степени, все-таки политические декларации? Нудельман. Очень трудно. Но другого выхода нет. Два государства на этой территории не могут существовать. Топаллер. Но ведь Израиль окажется в полной изоляции. Ты же видишь, что творится в Европе… Нудельман. Я не думаю, что Израиль окажется в полной изоляции. Топаллер. Ты же видишь, сколько криков идет о демократии, о несчастных палестинских детишках… Идет игра все время в одни ворота. Ты представляешь, что поднимется в мире, если действительно ваш подход станет реальностью? Нудельман. Я думаю, что, конечно, Израиль – маленькая страна, и если у него нет сильных союзников, которые поддерживают его политику, это очень трудно. Но я вижу, что происходят изменения на политической карте мира, вижу, что Россия помогает Израилю. В Страсбурге финны начали возмущаться и кричать: «Как это так, вы, россияне, которые поддерживали все время арабов, вдруг начали поддерживать Израиль?!» Им отвечают, что времена меняются, и мы считаем, что именно такую политику Россия должна проводить. Это молодые политики российские. Если наступит время, что и Россия, и Соединенные Штаты Америки поддержат Израиль, то никакие крики Евросоюза, никакие крики арабские не помогут. Топаллер. Если Израиль не перестанет проигрывать напрочь информационную войну палестинцам. Потому что как только, не дай Бог, убили какого-то палестинца, все первые полосы газет об этом кричат неделями, все программы, все телеканалы… А когда в Израиле присходит очередное массовое убийство женщин и детей, об этом стараются побыстрее забыть. Палестинцы выигрывают войну. Нудельман. Ты прав, и мы ставили об этом вопрос. Всю пропагандистскую работу должно вести Министерство иностранных дел, но во главе министерства стоит г-н Перес… Топаллер. Ты согласен с позицией, которую долгие годы декларировал Ганди, Реэхавам Зеэви, лидер партии «Моледет», убитый террористами: единственное решение - трансфер арабов? Нудельман. Я согласен с этой позицией. Но как на это посмотрит весь мир? Если при такой идеологии не закроют нам все рынки, не будет дискриминироваться Израиль, то это может быть. Мне вот часто задают вопрос: «Как вы можете? Они вас убивают, а вы им дает воду, лекарства, электроэнергию?» Но когда тебе Евросоюз закрывает все двери, эмбарго накладывает на все твои товары, не дает запчасти, которые нужны для танков и других вооружений, ты вынужден… Потому что экономика бьет так же сильно, как и террор. Топаллер. Недавно прошло сообщение о том, что в случае, если начнется операция против Ирака, и Ирак нанесет удар по Израилю с применением неконвенционального оружия, то очень велика вероятность того, что Израиль ответит ядерным ударом и от Ирака вообще ничего не останется. Как ты оцениваешь эти соображения? Нудельман. Я сомневаюсь, что Израиль применит атомное оружие, несмотря на то, что у нас это оружие есть. Я думаю, что у нас есть и другие возможности для ответа. И если по нам будет нанесен удар, Израиль не будет молчать, как во время прошлой войны, когда была коалиция и нас просили не отвечать… Ты был в стране в это время. Сейчас последует ответ, и ответ этот будет очень сильным. Мы располагаем достаточным вооружением для того, чтобы и без атомного оружия нанести колоссальный ущерб врагу. Топаллер. Сегодня тот самый случай, когда я с ужасом смотрю на часы и понимаю, что время подходит к концу. Время бежит незаметно, но я надеюсь, что большую часть важных моментов мы все-таки с тобой так или иначе успели затронуть. Если ты помнишь по Израилю, традиция программы не изменилась. Мы заканчиваем стихами. Ну, не улыбайся. Можешь на иврите что-нибудь прочесть, раз ты им так овладел, что стал спикером. Нудельман. Я овладел ивритом. Но с молоком матери впитал несколько другую культуру, и мне легче Пушкин… Топаллер. Давай из Пушкина. Нудельман. Я помню чудное мгновение Передо мной явилась ты Как мимолетное явленье Как гений чистой красоты. Это так красиво, великолепно, поэтично звучит, что забыть невозможно… Топаллер. Только ты «виденье» поменял на «явленье». Потому что, как я понимаю, политику конкретное «явленье» намного ближе, чем абстрактное, загадочное «виденье»... Нудельман. Может быть. Топаллер. Я тебе очень благодарен за то, что ты пришел. Я был очень рад тебя повидать. Мне было очень интересно с тобой поговорить, и не сомневаюсь в том, что телезрителям и в Америке, и в Европе, и в Израиле было очень интересно тебя послушать. Хочу тебе пожелать успехов в политике, и чтобы ваша партия на ближайших выборах взяла как можно больше мандатов в Кнессете. Спасибо. Нудельман. Я тоже хочу поблагодарить тебя. И хочу еще раз отметить, что для меня это была приятная неожиданность и очень приятная встреча. И это - в первую очередь. Интервью, беседы – это очень хорошо, но когда я встречаюсь со своим коллегой, товарищем – это самое главное и важное. Топаллер. Спасибо, Миша. Дорогие друзья, наша сегодняшняя программа подошла к концу. Спасибо, что вы эти полчаса были с нами. До встречи через неделю и будьте, пожалуйста, благополучны.
|
