ГАНАПОЛЬСКИЙ. Лариса прислала вопрос. Она спрашивает, что нужно сделать, чтобы информированность людей в провинции была такая же, как в больших городах. Такое в принципе возможно? Я считаю, это вопрос чисто политический, потому что мы знаем – Москва, и то, что за Садовым кольцом, вот идеи ваши, они никуда не доходят, их никто не слышит.

КАСПАРОВ. На самом деле власть прекрасно понимает, что информационная блокада приносит свои плоды и позволяет пока держать общество в неведении о том, что на самом деле происходит. Другое дело, что вот этот разрыв между этой виртуальной картинкой и реальной жизнью вынуждает людей задавать вопросы и искать какие-то источники информации.

Во-первых, все-таки растет число пользователей интернета. Это уже значительное число. Это уже многие миллионы россиян, то есть процентов уже почти десять населения страны уже реально…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. У меня было другое – что два процента населения страны.

КАСПАРОВ. Я думаю, что на самом деле эта же информация расходится. То есть я думаю, что уже достаточно большое количество людей имеет, я думаю, что все-таки гораздо больше, чем два, потому что два – это что получается? Меньше трех миллионов. Я думаю, что в Москве и в Питере уже в принципе наберется столько. Не надо недооценивать. Мои поездки по России, больше 20 регионов я объехал, показывают, что есть информированность, просто нет еще абсолютной потребности в этом у людей. Мы пытаемся распространять газеты нашего Объединенного гражданского фронта. Пытаемся контактировать с местными изданиями, чтобы информация о том, что мы делаем, о том, как мы видим ситуацию, доходила как-то. Очень трудно, очень тяжело, потому что, кроме центральной власти, есть еще власть местная, которая тоже, скажем, ну, не сильно рада нашей деятельности.

Другое дело, что сейчас возникает очень интересная тенденция внутри этой системы вертикали власти - центр начинает душить регионы тоже, и поэтому, в общем-то, возникает вот этот разрыв, внутри самой правящей номенклатуры. Региональная номенклатура начинает зачастую чувствовать себя сильно дискомфортно. И это как-то сказывается на возможности информировать людей. Есть регионы в России, где, скажем, свобода прессы не в пример выше, чем даже в Москве. Например, Пермь, где я был недавно.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Кстати, у меня вопрос по поводу ваших поездок. Ведь вы теперь уже ездите, как, ну, будем говорить, политический деятель…

КАСПАРОВ. Да.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. И с одной стороны, Каспаров вроде как чемпион мира приезжает, а с другой стороны, политик приезжает. Политик, причем своеобразный. Как все-таки вас встречают? Также не дают садиться вашему самолету?..

КАСПАРОВ. Нет, ну мы летаем сейчас нормальными рейсами и ездим нормальными поездами, поэтому, ну, не будут же отменять плановые рейсы авиакомпании "Аэрофлот" или "Сибирь", например, или "Пермские авиалинии". В разных регионах – по-разному. В Перми было даже два прямых эфира. И три телевизионные записи были, которые потом нормально показали. Зависит многое от специфики самого региона, хотя, конечно, власть, в общем-то, старается дистанцироваться. Но вот я чувствую…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Кстати, а за официальными мероприятиями вы встречаетесь с руководством?

КАСПАРОВ. Нет. Ни разу не встречался ни с одним губернатором российским.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. А их инициативы были, или они стараются действительно отмежеваться от вас?

КАСПАРОВ. Ну, были люди, имеющие к ним, скажем, прямое отношение, которые зондировали почву.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. То есть они все равно пытаются как-то выходить на вас, да?

КАСПАРОВ. Конечно. Естественно. Они как-то контактируют. Но почему бы и нет? Они-то хорошо понимают, насколько хрупка вся эта конструкция. Особенно, если этот регион находится далеко от Москвы и (таких немного регионов) финансово самостоятелен. То есть, есть регионы-доноры достаточно богатые, которые могут вести себя гораздо активнее, чем регионы, не получающие…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. А как воспринимают ваши выступления люди?

КАСПАРОВ. Меняется на самом деле отношение, потому что, ну, все-таки поездки какие-то уже прошли, кто-то что-то сказал, какая-то информация появилась. Все больше начинают обращать внимание на политический аспект деятельности, хотя при этом помнят еще о том, что я играл в шахматы, защищал цвета и Советского Союза, и России, и поэтому многие темы, которые я поднимаю, скажем, о кризисе в образовании, который на самом деле, на мой взгляд, является… После ЖКХ проблемы, вторая проблема, волнующая людей, – это крах вообще всей системы образования, того, чем мы гордились традиционно. Когда я об этом говорю как человек, представлявший область и имеющий отношение к интеллекту, люди испытывают определенное доверие к этому. И кроме того, мне кажется, меньше чем за год вот этих моих поездок интенсивных четко прослеживается тенденция изменения отношения людей к верховной власти. Они перестают доверять. Они понимают, что что-то не так. И поэтому охотнее… еще не то чтобы так – бегут узнать, но охотнее слушают достаточно жесткую критику в адрес власти и пытаются сообразить, а могут ли они сами что-то сделать, могут ли они начать воздействовать на власть. И чувствуют, что между ущемлением их политических свобод и ухудшением уровня жизни есть какая-то скрытая связь. До конца им непонятно. Но вот как только это осознание появится, полностью проявится, связь между политическими свободами и уровнем жизни, то чадаевы с дугиными могут писать сколько угодно книг, я думаю, что народ России сам разберется.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. А какие у вас политические планы? Они существуют?

КАСПАРОВ. А планы – 25-26-го состоится конференция, ну, просто по бумагам Минюста так называется наш съезд: Объединенного гражданского фронта. У нас отделения больше чем в 50 регионах страны, хотя, конечно, они разные, есть очень активные – примерно пятнадцать-двадцать, есть те, которые не могут так себя проявить. И мы считаем, что сейчас время выступить с программой объединения всех оппозиционных сил.

На самом деле в какой-то мере надо смотреть на то, что происходит в Белоруссии, потому что власть в России загоняет оппозицию в угол. Причем, оппозицию как правую, так и левую. И Объединенный гражданский фронт является той площадкой, на которой могут взаимодействовать как представители левых, так и правых политических сил, которые находятся по-настоящему в оппозиции к режиму.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Но лидеры известных политических партий очень скептично воспринимают вас как лидера объединенной оппозиции.

КАСПАРОВ. Ну, во-первых, что такое – лидер объединенной оппозиции? Это не самоназначение, а это тот статус, который приобретается в результате определенной работы. Объединенный гражданский фронт не претендует на то, чтобы стать объединителем. Я говорю о площадке. О том, что мы сегодня ведем разговоры со всеми. Я встречался с представителями всех, я думаю, крупнейших российских политических партий. Справа налево. И могу сказать одну вещь. Поведение сегодня руководителей многих правых партий или так называемых правых демократических партий или левых националистических зависит не от их идеологического различия, а от того, насколько они еще надеются договориться в Кремле.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Спасибо большое. Сегодня в "Российской панораме" был Гарри Каспаров. Гарри Кимович, спасибо вам большое, что вы пришли в нашу программу.

КАСПАРОВ. Спасибо.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Я хочу напомнить вам, уважаемые телезрители, что ровно через неделю мы встречаемся здесь же, в московской студии RTVi, в программе "Российская панорама", где главные события и люди прошедшей недели. Всего наилучшего!

  Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4  Часть 5  Часть 6