ГАНАПОЛЬСКИЙ. Виктор Шендерович. Ну, я не думаю, что здесь надо что-то комментировать. Это вот его заметка. Давайте, у нас последняя часть, Алексей, и я хотел бы такой своеобразный блиц. Мы всегда так делаем. Если наши режиссеры найдут телефонный звонок интересный, то они мне об этом сообщат, а пока вопросы, которые пришли на пейджер. Иван Шендин из Нью-Йорка. Иван, если вы уважаете нашу программу, поставьте кириллицу. Поверьте, мне мучительно все вот это дело разглядывать здесь – латиницу переводить. «Как вы относитесь к такому мнению: надо насильственно захватить и обустроить коридор в Калининград из России, соответствующий русским национальным интересам? Точно так же, как это сделали когда-то, не стесняясь, американцы в Панаме. Спасибо. Иван Шендин». Пожалуйста.

МИТРОФАНОВ. Я считаю, что у России достаточно инструментов сделать это без каких-то насильственных действий. Только к этим инструментам надо прибегать. Вот когда создалась проблема для некоторых наших интересов на Кипре, оказалось, мы можем действовать, да? А почему-то когда речь пошла о Калининграде, здесь какая-то вялость. Вот если была бы в Калининграде офшорная зона, и там бы все купили из наших руководителей недвижимость, я думаю, что действовали бы по-другому.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Следующий вопрос. Антон Калинин, дипломированный инженер-физик из Германии. «Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к подавлению свободы слова нынешним режимом во главе с В.В. Путиным? Спасибо».

МИТРФАНОВ. Я не считаю, что речь идет о подавлении свободы слова. Но, конечно, некоторые вещи мне не нравятся - я прямо скажу.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. А что вам не нравится конкретно?

МИТРОФАНОВ. Я считаю, что режим все больше и больше перестраховывается. И этого делать не нужно абсолютно. Можно давать больше свободы и меньше как бы контролировать журналистов. Я знаю, что происходит на государственном канале, во что превратился Добродеев – я прямо могу назвать его фамилию. Это руководитель ГТРК, да?

ГАНАПОЛЬСКИЙ. РТР.

МИТРФАНОВ. РТР, да. Когда он фактически контролирует всех своих там журналистов, и нельзя там… У него список, добродеевский так называемый, кого там можно показывать, кого нельзя показывать – это, конечно, перебор. Этого не нужно делать, и это не нужно самому Путину. Но такова российская бюрократия. Она хочет, когда она чувствует власть, она хочет перестраховаться во всех отношениях, она хочет создать себе абсолютный комфорт.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. То есть вы считаете, что подавления свободы слова в России нет, да?

МИТРОФАНОВ. Как политической задачи нет, но российская бюрократия хочет себе создать абсолютный комфорт. И, конечно, в этом плане перегибает.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. У нас есть звонок из Латвии. Не знаю, кто. Сейчас представятся. Добрый (у вас в Латвии – вечер), добрый вечер.

ГЕНРИЕТТА. Добрый вечер.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Добрый вечер. Как вас зовут?

ГЕНРИЕТТА. Генриетта.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Да, пожалуйста, ваш вопрос, господину Митрофанову. Говорите, слушаем вас.

ГЕНРИЕТТА. А я уже в эфире?

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Да, вы в эфире. Пожалуйста, говорите.

МИТРОФАНОВ. Да, дорогая, говори быстрее, говорите быстрее.

ГЕНРИЕТТА. Добрый вечер.

МИТРОФАНОВ. Добрый вечер.

ГЕНРИЕТТА. У меня вопрос к господину Митрофанову. Господин Митрофанов, скажите, пожалуйста, сможет ли Россия или может вообще признать оккупацию стран Прибалтики? Тогда бы многие вопросы встали естественным путем на свое место.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Извините, у меня к вам вопрос. А как признать? То есть Путин должен выйти и сказать: «Мы просим прощения», или что? Как вы лично хотите, чтобы это было?

ГЕНРИЕТТА. Нет, ну это надо, конечно, делать на государственном уровне. Там же есть специальные комиссии или кто занимается этим вопросом.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Спасибо большое. Пожалуйста.

МИТРОФАНОВ. Я вам прямо скажу – этого сделано не будет по двум соображениям. Во-первых, ну есть настрой в российском обществе не делать этого, есть такой настрой, да? И второе – это ничего в политическом плане, в практическом, не решит. Ведь Прибалтика как ориентировалась на Запад, так и ориентируется. От этого признания она ближе к России, к Москве не станет. Ничего это не решит в политическом плане.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Нет, ну так вы хотите сказать, что для… Это вот то знаменитое извинение, господин Митрофанов, которое Германия принесла всему миру за оккупацию, понимаете? Вы считаете, что вообще никакого подобного шага…

МИТРОФАНОВ. Не будет. Не будет.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Нет, не будет, или не должно быть?

МИТРОФАНОВ. Это сложный вопрос – не должно быть? В политике есть прагматика. Когда 13 процентов на выборах получает ЛДПР, а 10 процентов – «Родина», то президент, понимая, что 25 процентов резко не желает этого, конечно, не будет этого делать. Какие голоса он приобретает, делая это заявление?

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Путин?

МИТРОФАНОВ. Путин, да. Зачем Путин это будет делать? Чтобы вам, Генриетта, понравиться? Вы одна и, может быть, вас 10 тысяч людей, а миллионы…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Нет, но, может быть, тогда изменится отношение в странах Балтии к России, которая признает факт оккупации?

МИТРОФАНОВ. Согласен. Но он же президент России. В странах Балтии изменится, а 23 процента в России потеряют уважение к нему.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Что он унизился перед ними, да?

МИТРОФАНОВ. Конечно, да. И мы должны учитывать это. Это человек, который избран нашими избирателями, а не избирателями Балтии.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Ну, вот ваша позиция (у нас заканчивается уже передача), вы понимаете, она во многом личная. И то, что вы говорите – вы отвечаете не за Путина, а за себя.

МИТРОФАНОВ. Да.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. И даже не за Жириновского, который руководитель…

МИТРОФАНОВ. У которого сегодня день рождения.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Поздравляем – нет вопросов. Владимир Вольфович, обязательно пригласим в эфир.

Вот вы лично, вы были бы сторонником того, чтобы Россия принесла извинения за оккупацию?

МИТРОФАНОВ. Нет. Я лично – нет. Потому что это очень сложный был исторический процесс. И я считаю, что нет – потому что возникает вопрос, а как, собственно говоря, Прибалтика получила эту независимость после 17-го и 20-х годов, да? До этого она же не была свободна, да? Тут очень сложный процесс, да.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Хорошо. Все когда-нибудь заканчивается, в том числе и наша передача, хотя жаль. Мне было очень интересно с вами разговаривать.

МИТРОФАНОВ. Да, очень жаль. И я, заканчивая нашу передачу, хотел бы одному из наших телезрителей – Соломону из города Ашдода в Израиле, моему знакомому, передать поздравления со свадьбой дочери. У него 12 мая будет свадьба дочери, и, может быть, я приеду в Израиль, я ему… хочу воспользоваться вот таким вот каналом, так сказать, и передать. Может быть, мы встретимся.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Да. Спасибо большое. Я напоминаю, Алексей Митрофанов, известный российский политик, человек, имеющий свое мнение, был нашим гостем. Я сразу хочу сказать всем телезрителям: вот то, что он говорил, это его личное мнение. За это мнение его многие не любят, а многие уважают, что вообще у человека есть свое мнение, потому что, к сожалению, у многих российских политиков своего мнения вообще нет.

Это была программа «Российская панорама» - знаковые события на этой неделе глазами журналистов телекомпании «Эхо» и нашего гостя. Вел программу Матвей Ганапольский. Ровно через неделю будьте вместе с нами. До свидания.