ГАНАПОЛЬСКИЙ. Программа «Российская панорама». Я говорю Ирине из Нью-Йорка: я обязательно задам ваш вопрос, который вы прислали по интернету Алексею Митрофанову. Вопрос серьезный – только чуть позже. Давайте все-таки вначале поговорим об этом сюжете. Присылайте, пожалуйста, нам ваши сообщения и звоните по телефону, который указан. Значит, вот смотрите, Алексей. Мы соединили Украину и Кипр собственно не для того, чтобы разбираться конкретно с Украиной и конкретно с Кипром. Один из героев этого сюжета говорит, что, ну, вот есть какая-то определенная доктрина Путина, как вести себя со странами ближнего зарубежья, дальнего зарубежья, где быть мягким, где быть твердым. Вот вам нравится эта доктрина? Может быть, она не сформулирована – мы знаем, что Путин мало что формулирует, - но есть практика, что вы по этому поводу скажете?

МИТРОФАНОВ. Я вам хочу сказать следующее. Эта доктрина заключается в нескольких достаточно таких серьезных пунктах. Действительно Путин не очень откровенно говорит об этом, но действительно такая политика есть, и она проявлялась в последние четыре года.

Первое. Это не ссориться с Западом. Не устраивать откровенную конфронтацию с Западом и не вызывать, не провоцировать Запад на какие-то столкновения. То есть, открыто не действовать, будем так говорить.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Это удается?

МИТРОФАНОВ. Я думаю, что в основном удается. Ну, например, были предложения действовать более резко в отношении ситуации по Ираку в свое время, более резко поступать – этого вот определенная фракция в Думе требует по Украине. Путин на это не идет, да? Он не хочет открытого столкновения с Западом, да? Это абсолютно четко. Он в этом плане выдерживает позицию.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Но. В ваших словах чувствуется «но.

МИТРОФАНОВ. Да. Второе. Путин хочет при этом обеспечить достаточно стабильное внутреннее развитие России, да? То есть он не хочет создавать проблемы для страны, в том числе и проблемы для элиты. И вот голосование по Кипру очень это здорово показало. Вот никто не раскрыл, в чем суть вообще голосования по Кипру, почему впервые за десять лет Россия применило вето. Не по ситуации по Сербии и не по ситуации по Ливии, и не в ситуации по Ираку, где, казалось бы, есть интересы, там, и нефтяные, и другие. Ну а по Сербии – еще и как бы кровные интересы, да? А именно по Кипру. Почему? Потому что именно там сосредоточены интересы российской элиты. Там офшорная зона, там недвижимость, там дома, там квартиры и так далее. И…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. То есть не допустить контроля объединенной Европы над этим регионом?

МИТРОФАНОВ. Да. И плюс есть позиция руководства Кипра, греческой части Кипра, которое сказало: «Ребята, помогите нам. Нет – у вас будут у всех неприятности». Я знаю о том, что именно так ставился вопрос.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. То есть, простите, вы хотите сказать, что Путин в какой-то степени помогает тем (я сейчас употреблю такое просторечное выражение) тем ребятам, у которых там есть недвижимость, или русскому бизнесу вообще, или офшору вообще?

МИТРОФАНОВ. Нет, я бы так сказал: Путин – прагматик. Он понимает – это большая проблема. Если мы сейчас, допустим, поступим по-другому, то киприоты создадут нам серьезную проблему. Они завтра опубликуют во всех газетах…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Список.

МИТРОФАНОВ. Список, и кто здесь что имеет. Завтра они расскажут очень многое из того, что могут рассказать, и Россия потеряет. И плюс – действительно вот говорилось об инвестициях с Кипра – конечно, это русские деньги. Эти 30 миллиардов – это не кипрские деньги, не деньги кипрских товарищей, которые возглавляют эти компании, это, конечно, русские деньги. С 90-го года Россия оккупировала в экономическом смысле греческий Кипр и работала с ним и сейчас помогла. И вот это очень важный момент. То есть мы поставили выше вот эти экономические интересы, чем кровные интересы в вопросах Сербии, чем какую-то большую политику в вопросе Ирака…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Извините, я бы не назвал это экономическими интересами. Если это боязнь того, что киприоты опубликуют список наших ребят – вот мне так хочется сказать эту фразу, – у которых там большие деньги, то это что, забота о нашей экономике или как это назвать? Я не понимаю.

МИТРОФАНОВ. Ну, это…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Давайте, я вас очень прошу. Это такая программа, вот понимаете, где нужно вещи назвать своими именами.

МИТРОФАНОВ. Нет, ну это тоже часть…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. А вы – такой человек, которого я в анонсе, кстати, хочу вам сказать, в анонсе я говорил, что у нас в гостях Митрофанов, который говорит то, что думает, поэтому давайте без особых политесов.

МИТРОФАНОВ. Да, без особых политесов. Но эти люди - это влиятельные люди, это часть нашего общества, и поэтому в данном случае впервые за 10 лет мы сработали на какую-то часть национальных интересов. Да, это не национальные интересы малого бизнеса, среднего, ну средний – может быть…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. А большого бизнеса и отмытых денег, да, будем так говорить?

МИТРОФАНОВ. Большого и среднего. Среднего – тоже, да.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Хорошо. У меня к вам вопрос. Давайте перепрыгнем к…

МИТРОФАНОВ. Кстати, это показатель, что Россия двигается по совершенно другому пути сейчас. То есть экономические интересы, деньги как… давайте прямо тоже говорить, да? – определяют во многом…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Хорошо. Деньги. А люди? Что вы скажете по поводу вообще нашей политики – только не с Кипром, а со странами ближнего зарубежья?

МИТРОФАНОВ. Со странами…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Вот тут мы последовательны? Украина, Таджикистан, Туркмения, туркмен-баши, русскоязычное население? Вот кратко скажите.

МИТРОФАНОВ. Я думаю, что если говорить кратко, то мы последовательны. Россия двигается по не очень приятному, может быть, и не очень понятному для многих прагматическому пути. То есть по пути абсолютной экономической прагматики. Я, кстати, не сторонник этого пути. Я считаю, что в некоторых вопросах мы должны точно сказать, что Таджикистан – это источник наркотиков, что вся инфраструктура Таджикистана, включая президента Рахмонова и его родственников, завязана в контрабанде, в перевозке наркотиков, и дипломаты таджикские, в Москве, в том числе, занимаются тоже этим делом. Мы должны об этом прямо сказать. Но мы молчим, тоже хотим соблюсти какие-то там свои интересы. И вот здесь я бы проявил определенную жесткость. А мы говорим… Мы забыли и не говорим об этом, что в 201-ю дивизию и в погранотряд в Таджикистане можно попасть только по блату и за деньги, туда трудно попасть.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. А Туркменбаши, вот эти вот некие такие восточные империи, которые создаются и где они?..

МИТРОФАНОВ. Что касается Туркменбаши, то России он создает гораздо меньше проблем, чем Таджикистан. Контрабанда наркотическая реальная, если говорить, оттуда не идет – это истинная правда. Ему не надо этим заниматься, он контролирует абсолютно ситуацию. Так сказать, у себя он может зарабатывать на газе и на нефти…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Нет, я вас понимаю, любой сатрап, любой диктатор контролирует свою территорию. Я вас о другом спрашиваю. Вы человек, ну такой, может быть, довольно странных, но демократических некоторых устремлений. Вот мы не должны ничего говорить о защите прав человека, или наша позиция…

МИТРОФАНОВ. Мы должны…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. … прагматичная - вот он там у себя царек, и пусть будет царьком?

МИТРОФАНОВ. Вот вы знаете, если говорить реально о позиции России сейчас, ну официальной позиции России, хотя она, может, не всегда раскрывается, то по многим направлениям она сугубо экономическая, чего я не сторонник, я уже сказал об этом, да?

ГАНАПОЛЬСКИЙ. То есть пусть он там топит народ в крови, но если транзит энергоносителей будет работает...

МИТРОФАНОВ. Да. То мы с ним работаем по газу, там, и так далее. То есть сейчас, конечно, превалирует экономическая позиция.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Это нормально?

МИТРОФАНОВ. Не во всем. И я, допустим, не согласен со многими элементами этой позиции, но она сейчас такая. То есть Россия…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. То есть нет, минуточку, даже если будет на территории бывшего Советского Союза некий Бокасса, который будет обедать своими гражданами, то у нас экономические интересы? Я вас спрашиваю как законодателя.

МИТРОФАНОВ. Я считаю, что мы впадаем из крайности в крайность. Я сейчас объясню. В Советском Союзе превалировали политические интересы – мы знаем, да? – часто над экономикой. Сейчас, через 10-12 лет после Советского Союза, мы впали в другую крайность…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Сейчас, подождите. Это теория.

МИТРОФАНОВ. …превалирует.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Нет, ответьте мне на конкретный вопрос.

МИТРОФАНОВ. Да, да, да.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Нет, конкретный вопрос. Вот мы знаем, что там, например, где-то, массовые расстрелы, репрессии – вот то, что было у нас в 30-х годах. Вы, Митрофанов, поднимете свой голос в защиту несчастную населения, которое экономически выполняет все требования МИДа России.

МИТРОФАНОВ. Нет, я, да. Но я вам рассказываю… Я – лично я – да. И мы неоднократно ставили эти вопросы. Но я вам скажу про превалирующую позицию России…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Превалирующая позиция, она понятна.

МИТРОФАНОВ. Да, экономика.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Хорошо. Я прошу прощения.

МИТРОФАНОВ. Интересные экономические…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Я прошу прощения, мы сейчас уходим на рекламу. Пришло уже много сообщений. Я хочу сказать, что вам не могут простить одного вашего выступления. Знаете, вот слово скажешь - как говорят, слово не вырубишь топором, поэтому это будет чуть позже, во второй части. Сейчас реклама, после этого возвращаемся к Митрофанову.

*

ГАНАПОЛЬСКИЙ. «Российская панорама» в прямом эфире на Европу и Америку. Алексей Митрофанов у нас в гостях. Есть телефонный звонок для вас. Это Леонид из Израиля. Леонид, вы нас слышите?

ЛЕОНИД. Да, здравствуйте.

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Леонид, пожалуйста, ваш вопрос.

ЛЕОНИД. Алексей Валентинович, я бы хотел услышать ваше мнение по вопросу судебной системы. Насколько я знаю, во всех цивилизованных странах все вопросы, включая даже решение правительства, бизнеса вопросы и так далее - все они решаются через судебную систему. Как можно сегодня достичь стабильности, законности в России, когда вся ветвь власти пронизана от низа до верха, включая председателя Высшего и Верховного судов…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Спасибо большое. Ваш вопрос понятен. Если можно, сжато его формулируйте. Пожалуйста, вам конкретный вопрос.

МИТРОФАНОВ. Леонид, это очень серьезный вопрос. Я являюсь заместителем председателя комитета по конституционному законодательству и госстроительству, поэтому судами занимаюсь непосредственно. Я вам хочу сказать, что действительно проблема коррупции в судах существует, и по некоторому мнению, это следствие огромных полномочий и возможностей, которые дали российские законодатели судьям. Сейчас судьи имеют самый серьезный иммунитет. Президент и судьи – самые защищенные люди в Российской Федерации. И, по всей видимости, в ближайшие четыре года им понизят уровень защищенности и иммунитета для того, чтобы все-таки бороться с возможностью коррупции суда…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Ну, тогда они вечно будут таскать по судам. Вы же знаете, как в России это делается.

МИТРОФАНОВ. Но, к сожалению, информация, которая поступает… вы понимаете, суд рассматривает полпроцента каких-то политических дел, о чем вы правильно говорите, но 99 процентов – это дел экономических, где есть интересы, и, к сожалению, судьи часто не могут устоять. Они решают конкретное дело, и…

ГАНАПОЛЬСКИЙ. Хорошо. Здесь пришло очень много сообщений. Пора в этом разбираться. По всей видимости, я немного буду сегодня ругаться с телезрителями, мы будем воспитывать друг друга, но это еще впереди. Но давайте еще немного продолжим тему российско-украинских взаимных расчетов. Наш комментатор Сергей Доренко по нашей просьбе провел анализ, кто же является – вот возьмем конкретные страны – союзником и противником России на Украине, и на того ли ставит Москва. Давайте посмотрим Доренко.   >>

  Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4  Часть 5  Часть 6  Часть 7  Часть 8  Часть 9  Часть 10