 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
6 апреля
|
ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. Ну вот, прошла еще одна неделя, и мы с вами снова встречаемся. У нас сегодня гость особый. Россия, Советский Союз, всегда славилась большим числом, без преувеличения можно сказать, прекрасных кинорежиссеров. Но вот что интересно - человек, который сейчас сидит напротив меня, несколько отличается от всех этих блистательных постановщиков. Отличается тем, что снял не два-три, вошедших в историю фильма, а никак не меньше десятка. И называть его иначе, как несколько устаревшим, но вполне, по-моему, подходящим словом «мэтр», я попросту не могу. Итак, Эльдар Рязанов. Эльдар Александрович, добрый вечер. РЯЗАНОВ. Добрый вечер. ТОПАЛЛЕР. Ничего? Мэтр можно? РЯЗАНОВ. Ну, когда вы сказали: у нас в гостях человек, которого нельзя назвать устаревшим, а потом сказали: таким словом, как мэтр, ну, я думаю: тогда ладно, мэтр – ладно, не сантиметром же вы меня назвали. ТОПАЛЛЕР. Вы у Козинцева учились? РЯЗАНОВ. Да. ТОПАЛЛЕР. Расскажите об учителе. А я потом попробую учинить вам одну маленькую провокацию, связанную с Козинцевым. РЯЗАНОВ. Вы знаете, с Козинцевым было очень сложно. Он сидел в приемной комиссии, мне еще 17 лет не было, и принял меня к себе. Он меня принял. Но дальше то, что я начал там делать, на курсе… Я был моложе всех, люди пришли с фронта, кто-то работал на заводах, ну, действительно, сопляк совершенно. И все, что я делал, ему не нравилось. Не нравилось. И тогда в конце второго курса он сказал: «Вы знаете, дорогой Элик, нам с вами придется расстаться». Я говорю: «Почему? Григорий Михайлович, мне очень понравилась учеба и, вообще, мне очень хотелось…» Он сказал: «Вы слишком молоды». И меня спас ответ, я не шутил, не острил, я сказал: «Да, но вы могли это заметить два года назад, когда меня принимали». Он так почесал голову и сказал: «Да, ну ладно, черт с вами, учитесь». И так я дошкандыбал, извините за выражение, до диплома. Потом была потрясающая история, когда я сделал «Карнавальную ночь». Он все равно остался обо мне неважного мнения. Я привез картину в Ленинград. В Доме кино – это был очень маленький дом –поэтому было четыре сеанса. В субботу два – в три часа и в семь часов, и в воскресенье – в три и в семь. Я приехал, гордый – у картины есть репутация уже, так сказать, слух идет и так далее… Думаю: ну, придет, все-таки учитель. В субботу его нет ни в три часа, ни в семь часов. В воскресенье его нет в три часа, и уже без десяти семь, без пяти семь – его нет. Тогда я набираю его номер. Он снимает трубку. Я говорю: «Григорий Михайлович, вот я тут картину привез, мне бы очень хотелось бы, чтобы вы приехали, посмотрели». Ну, он-то тоже уже слышал, уже три сеанса было, и репутация у картины была хорошая. Он сказал: «Хорошо, задержите сеанс». Ну, Козинцев в Ленинграде – это будь здоров! Сеанс задержали. Он приехал, посмотрел картину. Я к нему подошел, вперил в него свои, так сказать, ясные очи. Он сделал так: «М-да, ничему этому я вас не учил». А после этого… Я делал картины, и у меня есть письмо, где он пишет, что я – любимый режиссер их семьи, что они на мои фильмы ходят вместе. Вот такая новелла небольшая. ТОПАЛЛЕР. На мой взгляд, лучше Гамлета, чем его сделал Козинцев, не сделал никто, нигде и никогда. Музыка Шостаковича, блистательный Смоктуновский в роли Гамлета… И вдруг вы берете Смоктуновского, снимаете великолепный фильм «Берегись автомобиля», где артиста буквально переворачиваете с ног на голову. Шпилька учителю? РЯЗАНОВ. Нет, это совершенно не имелось в виду: ни обидеть Козинцева, ни посмеяться над этой картиной, ни над этим образом. Но в этом было некое здоровое хулиганство, чтобы Иннокентий Михайлович (а он с удовольствием пошел на это озорство), сыграл именно Гамлета в комедии. Немножко, так сказать, пародируя и шаржируя самого же себя. Действительно, ход как бы необычный, но ничего плохого мы в этом не видели. ТОПАЛЛЕР. Значит, не было никакой «подколки» учителя? Но этот переворот на 180 градусов, он был поразительным, наверное, и для актера. От Смоктуновского не очень ожидали такой роли. РЯЗАНОВ. Не очень… А Гамлета у меня он играет все-таки не всю картину… Со Смоктуновским была другая история смешная, уж если вы заговорили о том, почему в комедии играл артист, который сыграл Гамлета. Когда я взял Смоктуновского на главную роль, то меня вызвал к себе министр наш Алексей Владимирович Романов, пришедший из ЦК, и сказал: «Это правда, что вы взяли Смоктуновского на главную роль?» Я говорю: «Да». Он говорит: «Как вы могли, он же только что сыграл Ленина, а у вас будет играть жулика!» Я растерялся и сказал: «Да, но он у меня будет играть в другом гриме». Он сказал: «Ну и что?» В общем, было долгое препирательство. Романов в этот день уезжал в отпуск, и только поэтому Смоктуновский сыграл, а так бы Романов настоял и снял его с роли. >>
|
