 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
13 апреля
|
ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. Я вас не обманул, когда обещал ровно неделю назад, что мы снова встретимся с мэтром – Эльдаром Рязановым. Эльдар Александрович, добрый вечер! РЯЗАНОВ. Добрый вечер, Витя. Я очень рад вас видеть снова. ТОПАЛЛЕР. Вы соскучились по мне за это время? РЯЗАНОВ. Я соскучился. ТОПАЛЛЕР. Я по вам тоже. РЯЗАНОВ. Я даже через годик-другой, может, приеду, чтобы еще раз с вами повидаться. ТОПАЛЛЕР. Я думаю, что, может быть, мы тогда запишем целый сериал с Рязановым. Вот у вас ведь был телесесериал «Парижские тайны». РЯЗАНОВ. Да, конечно, да. Я и сейчас пишу новый сериал. ТОПАЛЛЕР. Какой? РЯЗАНОВ. Он называется «Поговорим о странностях любви». Это сериал об очень личных любовных событиях в жизни великих людей, которых мы знаем очень хорошо по истории. О великих политиках, замечательных писателях, прекрасных художниках, талантливых полководцах и так далее. ТОПАЛЛЕР. Очень интересно. РЯЗАНОВ. Ну не знаю. В общем, мы начали. Я сделал уже три программы, но просто не успел еще закончить картину. ТОПАЛЛЕР. А о себе, Эльдар Александрович? РЯЗАНОВ. В этом плане? ТОПАЛЛЕР. Да. РЯЗАНОВ. Нет, я человек закрытый. ТОПАЛЛЕР. Совсем? РЯЗАНОВ. Да. Кстати, одна передача будет о любви Энштейна к жене скульптора Сергея Тимофеевича Коненкова, к Маргарите Коненковой. ТОПАЛЛЕР. Вы не уходите от темы. О своей личной жизни никогда и ничего? Боитесь жены, потому что она у вас ревнивая? РЯЗАНОВ. Нет, она у меня не ревнивая, я ее не боюсь, я ее очень люблю. Вот именно поэтому это наше личное дело. ТОПАЛЛЕР. Я бы никогда в жизни и не спросил, но когда вдруг услышал, что Рязанов делает цикл передач о любовных взаимоотношениях людей, так подумал, может, он и… РЯЗАНОВ. Был у меня такой цикл «Избранницы» - о русских музах великих французских художников, писателей, поэтов и так далее. Там приходилось как-то личной темы касаться... Вообще, если вдуматься, то любовь – это самый главный предмет для искусства, так я думаю. ТОПАЛЛЕР. Двигатель? РЯЗАНОВ. Извивы психологии – это очень интересно. Там открываются люди... ТОПАЛЛЕР. Думаю, что у нас наметился весьма грациозный переход на фильм, который я считаю выдающейся российской Love Story. Я имею в виду, конечно, «Вокзал для двоих» с Басилашвили и с Гурченко. Чистой воды любовная история. Наверное, даже более любовная, как ни парадоксально, чем «Ирония судьбы». Меньше шутки, меньше придумки, а больше какого-то надрыва странного... РЯЗАНОВ. Имеете право так думать. ТОПАЛЛЕР. А вы не согласны? РЯЗАНОВ. Не знаю. Мое дело – сделать картину, а оценивать, сравнивать – это уже не мое. ТОПАЛЛЕР. Тяжело снимался «Вокзал для двоих»? У меня было ощущение, что, например, «Гараж» снимался на одном дыхании. Собрались – и вот как-то так «по кайфу» пошло, и – опа! А «Вокзал для двоих» производит впечатление режиссерских мучений, тяжести, переписи, изменений, пересъемки... Неправильное впечатление? РЯЗАНОВ. Правильное. Там произошла такая история. Мы сначала написали сценарий вместе с Эмилем Брагинским (с которым писали и «Иронию судьбы», и «Гараж») в немножко облегченной что ли манере. Но так сложилось, что уходила зима, и нам нужно было снять сначала финал - кадры в колонии, в лагере. И когда мы это сняли, это наложило очень сильный отпечаток на все то, что было нами написано. Это очень странная картина, потому что она снималась начиная с финала. Вот это бегство по снегу, эта изба, - все было снято вначале. И тогда выяснилось, что сценарий в целом ряде мест как бы легче и не совсем правдив... Потом, второй фактор – это приглашение Гурченко, которая оказалась актрисой… Оказалась – потому что я с ней работал с совсем другой, она тогда была молодая в «Карнавальной ночи», как бы интуитивная, понимаете, очень талантливая, прекрасная, а здесь это уже был мастер сложившийся, умный. И мы начали с ней перепахивать сценарий и делать его более глубинным, более глубоким, что ли, я не знаю, как сказать. И там действительно переписывались и переделывались очень многие сцены. Вот такая, да, правильно… Но работали мы легко и с удовольствием. ТОПАЛЛЕР. Как я сказал неделю назад, тяжело с Рязановым по одной простой причине: встречаешься с замечательным каким-нибудь режиссером, есть две-три картины, которые можно обсудить, а как бы больше особенно и тыкаться некуда… А здесь приходится «галопом по Европам» бежать, потому что есть несколько фильмов, не упомянуть которые – просто глупо и никогда себе не простишь. РЯЗАНОВ. Ну что вы хотите? Я сделал 24 картины, вообще-то. Это очень много для нашей страны, я так думаю. >>
|
