 |
В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
19 февраля
|
ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. Ну вот прошла еще одна неделя, и мы с вами снова встречаемся. Вы знаете, есть такая категория людей, которые всю свою жизнь нарываются на скандалы. Вот именно такой человек сегодня у нас в гостях. Он успел в своей жизни много наскандалить. Во-первых, снял нашумевший фильм "Колокол Чернобыля" сразу после этой трагедии, чем нажил себе массу неприятностей. Не успел, немножко отойти от этих неприятностей, разыскал Суворова (Резуна) – вы знаете знаменитого писателя, разведчика, предателя, как хотите его назовите – и снял фильм "Последний миф", который произвел страшнейший скандал в обществе. И в то же время как-то так получается, что он остается преуспевающим и каким-то таким вальяжно-спокойным довольным жизнью человеком. Попробуем разобраться, как ему удается это совмещать. Короче говоря, у нас в гостях продюсер и публицист Владимир Синельников. Володя, добрый вечер. СИНЕЛЬНИКОВ. Здравствуйте. ТОПАЛЛЕР. Володя, во-первых, я рад тебя видеть – начнем с этого. СИНЕЛЬНИКОВ. Спасибо. Я помню, что самый первый эфир в "Нью-Йорке с Виктором Топаллером " был наш с тобой. ТОПАЛЛЕР. Да, совершенно верно. Уже прошло четыре года. Володя, человек, который постоянно находится в центре скандалов, должен быть изможденным, заросшим щетиной, в кедах, несчастный и только что выпущенный из КПЗ. А ты всегда в костюме (не знаю, я не очень понимаю, где Версаче, а где нет), в роскошных часах в прекрасных кольцах. И вообще ты больше производишь впечатление человека, который снимает фильмы о любви, дружбе и хорошей политике родного государства, нежели на человека, который занимается такими делами. СИНЕЛЬНИКОВ. Во-первых, к величайшему сожалению, мне уже много лет, и больше всего на свете я люблю есть, поэтому мне приходится маскировать эту слабость костюмами, жилетками и чем только возможно. Отсюда вот такая иллюзия благополучия. Во-вторых, я не хотел бы согласиться со словом "скандал". Скандал – это производное от того, что я делаю. Но я действительно ненавидел тот режим, который благополучно (или неблагополучно) мы думали, что закончился. И поэтому я лез на рожон как журналист, как публицист, как документалист, и мне это все было интересно и продолжает быть интересным. ТОПАЛЛЕР. "Последний миф" – это же многосерийный фильм? СИНЕЛЬНИКОВ. Да, это 18-серийная картина. И мы назвали ее "Последний миф", потому что к тому времени, когда мы начинали, вот эти четыре года с 41-го по 45-й, это был действительно последний миф, еще как бы не проанализированный специалистами-политологами по истории советской власти и Советского Союза. Книга Суворова не была нашим сценарием. Мы просто рассматривали эту версию войны. И мы понимали, что вот это самые эффектные были четыре года, когда власть могла спрятаться за подвиг народа и когда военная доктрина сталинская спряталась за подвиг солдата. ТОПАЛЛЕР. Скажи, пожалуйста, только по возможности честно, как тебе удалось Суворова (Резуна) убедить принять участие в этом фильме и сделать так, что фильм построен на нем? СИНЕЛЬНИКОВ. Я первый был, кто прочел в рукописи эту книгу. Я был в Лондоне, фамилию Суворов никто не знал. Я прочитал "Аквариум". По-моему, Хейли не снилась такая книжка, потому что это был действительно такой технологический рассказ о разведке необычайно талантливый, на мой взгляд. И я хотел просить его поставить "Аквариум". И мои друзья в Лондоне Буковский, Леонид Финкельштейн (Владимиров), которые... только они и дружат с ним. А контакт с Суворовым – это калитка, которая открывается в одну сторону. Ему можно послать весточку. Он захочет – откроет калитку... ТОПАЛЛЕР. Он продолжает прятаться? СИНЕЛЬНИКОВ. Он не прячется. За ним наблюдают спецслужбы. ТОПАЛЛЕР. То есть его охраняют? СИНЕЛЬНИКОВ. Его охраняют. Он не может без разрешения выйти никуда, поехать... Ему сказали ребята, что есть такой Синельников, который хочет сделать эту работу... ТОПАЛЛЕР. Извини, что я все время прерываю, просто по ходу очень интересно... СИНЕЛЬНИКОВ. Да, да, да, так интересней. ТОПАЛЛЕР. Он остается дважды приговоренным к смертной казни? СИНЕЛЬНИКОВ. Это интересный вопрос. Может быть, самый интересный. Потому что я разговаривал с Петуховым, который тогда был председателем Военной коллегии Верховного суда. Он был очень хороший мужик, этот Петухов. И я ему сказал, как ты мне: "Только честно". Суворов сказал, что первый раз его приговорили как военного преступника, как беглеца, а второй раз – за книгу, которая не вышла в России, потому что права на нее я не знаю, кому принадлежат, может быть, МИ-5. Это книга "Советская военная разведка". И он утверждает, что за нее получил второй смертный приговор, как два погона. Петухов повел меня, и там у них в Военной коллегии есть такая зловещая вертушка, и там все смертные приговоры. Там нет ни Суворова, ни Резуна... Но есть Гордиевский, который был заочно приговорен. И это первое. Второе. Он сказал, что ему объявили в Министерстве иностранных дел Англии, когда стали говорить, что у него нет ни одного, он говорит: "Ну, я хоть пятнадцать суток заработал или нет?". ТОПАЛЛЕР. В этом твоем фильме - он, конечно, потрясающий по воздействию - Суворов (Резун) фигура... сказать "неоднозначная" – это ничего не сказать. Он - фигура уникальная абсолютно. СИНЕЛЬНИКОВ. Ну дьявол. Это дьяволиада. ТОПАЛЛЕР. Да, уникальная фигура, мы еще об этом обязательно поговорим. Скажи мне, это не рисовка? Это действительно, то, что в твоем фильме присутствует – что он перед выходом на улицу продолжает надевать парик, проверяет, что у него с собой не один, а два пистолета? Это не игра такая немножко идет? СИНЕЛЬНИКОВ. Ну, немножко игра. Во-первых, он необычайно талантлив как личность, как актер, как рассказчик. Это просто Божий подарок мне – он как личность. Он инсценировал кусок "Аквариума" в фильме – как надо вербовать человека. Ну, я не знаю такого актера, который мог бы это так талантливо воспроизвести. Он очень талантлив. ТОПАЛЛЕР. Меня совершенно убил в твоем фильме один из эпизодов, когда он тебе показывает, как он знает, что происходило во время Великой отечественной войны, и начинает перечислять соединения, кто командовал, кто был помполитом, какое количество было солдат, сколько сидело на гауптвахте... Минут двадцать человек сыплет фактами, которые запомнить невозможно за всю жизнь! Это, конечно, уникальная личность. СИНЕЛЬНИКОВ. У него уникальная память. И он все это знает. А ничего другого в его жизни нет, кроме этого. Ничего. Многие перебежчики-шпионы стали писателями в Англии, в Америке, особенно в Англии - Ле Карре и так далее. Но мало кто стал историком. Он стал историком. Писатель – это уже вторично. Его беллетристика, к ней можно относиться снисходительно... ТОПАЛЛЕР. Мы с тобой можем застрять на Резуне до конца программы, а все-таки у нас в гостях не Резун, у нас в гостях Синельников, хотя Резун – это большая часть жизни, во всяком случае, твоей творческой жизни. Тем не менее, давай немножко это отложим на потом. Единственный вопрос, который я тебе хотел задать прежде, чем пойти дальше. Основная мысль Суворова в книге "Ледокол", которая стала супербестселлером - я даже не знаю, сколько изданий было и сколько продано, но какое-то абсолютно нереальное число - это мысль о том, что в войне в первую очередь виновата не Германия, а Советский Союз, что Гитлер был вынужден напасть на Советский Союз для того, чтобы упредить удар Сталина? СИНЕЛЬНИКОВ. Да. ТОПАЛЛЕР. Весь скандал, связанный с доказательствами этой версии Суворова в определенной степени обрушился и на твои плечи, на тебя как на пособника этого предателя. Вопрос к тебе что называется в лоб – ты сам в эту версию Суворова веришь или нет? СИНЕЛЬНИКОВ. Я сам – историк. Я закончил Историко-архивный институт. И я все время искал оппонентов этой версии. Все время. И я встречал только брань. Ну, предатель, но давайте поговорим о деле. У него не нашлось, во всяком случае я не нашел оппонентов. Сейчас все спокойнее. Не так табуизированы и не так политизированы историки войны. Есть молодые люди, которые говорят: "Здесь мы с ним соглашаемся, здесь он слишком увлечен своей идеей". Но меня больше всего потрясла реакция зрителей. Я думал, что спустя 50 лет люди способны задуматься. Но я не представлял себе другого. Я думал, что миф можно разрушить правдой. Нельзя. Миф можно разрушить только мифом. ТОПАЛЛЕР. Я предлагаю тебе посмотреть маленький фрагмент из этого громадного фильма. Я не говорю тебе приятные слова, это действительно факт – фильм удивительный, его смотришь на одном дыхании. Там есть один потрясающий фрагмент, когда он говорит, что война закончилась, но у Спасской башни не продают немецкие кресты, а вот в Берлине продают советские ордена – кто собственно выиграл войну, и что получилось? Ты, наверняка, помнишь этот фрагмент, давай посмотрим и потом вернемся к разговору. (Фрагмент из фильма "Последний миф") >>
|
